Репортажи со шпилек - Жанна Голубицкая

Предыстория этого странного поступка такова: мы с коллегой Сергеем получили задание — выйти в жаркий летний полдень в центр Москвы… в полураздетом виде. И посмотреть на реакцию окружающих. Что мы и сделали — я в микроскопических шортиках и лифчике от купальника, Серега — в спортивных трусах. А что: мы, журналисты, люди любопытные, пытливые и отчаянные.

«Она полдня одевается, а потом полдня раздевается», — описывал любимое занятие своей красотки-жены герой культового голливудского боевика. И был по-своему прав.

Для нас, женщин, процесс раздевания не менее важен, чем возможность принарядиться. Раздеваться можно по-разному, вкладывая в этот процесс особый смысл и получая от него самые разные впечатления. Можно, например, раздеваться с удовольствием — и без оного. Смущаясь и не очень. Машинально или осознанно. Сами посудите: одно дело — раздеваться для любимого мужчины и совсем другое — для врача в медицинском кабинете… А вот раздеваться средь бела дня в центре столицы — это вообще, доложу я вам, нечто совершенно особенное. Эротические топ-модели уверяют: демонстрируя свои безупречные тела перед камерой, они не чувствует ничего — просто выполняют свой профессиональный долг. Когда мы с вами возлежим в мини-бикини на пляже, мы тоже ничего особенного не ощущаем, кроме жары. А вот если в том же бикини пройтись по Тверской, мигом почувствуешь себя топ-моделью! Узнаешь, почем она — минута славы. Мы с коллегой отнюдь не профи эротического жанра, но и нам удалось сорвать жидкие хлопки, местами переходящие в бурные овации.

Вдоль по Тверской

Пушкинская площадь, обеденное время. Палит солнце, пыхтит легендарная московская пробка. По тротуарам снуют ланчующие «белые воротнички» и щелкают камерами гости столицы. Упакованная в мундиры милиция бдит за общественным порядком. Мы воркуем возле памятника Пушкину. Смотримся подтаявшей от жары и взаимной симпатии парочкой — так и задумано. Никто не должен догадаться, что мы — на задании. Наша цель — узнать народное отношение к частичной обнаженке в центре города.

Ну и что, что город у нас не курортный. Жара — она везде жара. И мы снимаем майки — прямо у ног великого русского поэта. Полуобнаженная натура готова: у меня она слегка прикрыта верхом от купальника, а вот другу положены только короткие шортики. Эх, люблю я обнаженные мужские торсы в Москве на исходе лета. Да и хорошие женские ножки городской пейзаж не испортят. Но думают ли так все остальные? Это нам только предстоит узнать. Милиционеры на наши оголенные прессы не реагируют, и мы благополучно начинаем свое шествие вдоль Тверской. Если честно, я отчаянно стесняюсь, хотя изо всех сил пытаюсь сделать вид, что так и надо. Да, вот такая я раскрепощенная! Чуть московское солнышко припечет, я сразу давай срывать с себя одежды, как старая эксгибиционистка.

Завтрак у Тиффани

Может ли полуголая девушка в жаркий летний денек выклянчить у милого пару бриллиантовых побрякушек? Легко! Господа, если у вас есть деньги или хотя бы уверенность в том, что рано или поздно вы разбогатеете, в ювелирный вы можете ходить хоть в чем мать родила! Вас не только не выгонят, напротив — предложат повнимательнее рассмотреть тот прилавочек, где цены начинаются от миллиона. «Обратите внимание на это колье, — мило улыбалась нам продавщица в глухой белой блузке, — алмазы, изумруды, сапфиры. Это последняя коллекция». Ювелирный полностью опроверг поговорку «встречают по одежке…» Здесь платежеспособность клиента явно определяют по каким-то другим признакам. Может, по характерному блеску в глазах? Не зря же Билл Гейтс, говорят, из драных джинсов не вылезает. Так или иначе, но никто не помешал мне маячить со стаканчиком кофе перед бриллиантовыми россыпями, воображая себя роскошной Одри Хепберн в «Завтраке у Тиффани». Правда, в глубине души я ощущала себя скорее дикой туземкой, едва прикрытой фиговым листком и завороженно глазеющей на горсть ярких камушков, которыми ее пытается соблазнить коварный белый человек.

Срываем банк

Сорвать работу банка своим малопристойным внешним видом нам тоже не удалось. Там никто и бровью не повел, хотя лично я в этот момент готовилась провалиться от стыда сквозь землю. Но девушка в униформе деликатно отводила взгляд от наших оголенных частей тела и любезно отвечала на все наши многочисленные вопросы. Возможно, она тоже решила, что мы из племени, где принято щеголять в набедренной повязке… Но виду не подала. Только ненавязчиво показала нам, как пользоваться банкоматом. Очень профессиональное решение! Первобытная дикость не должна помешать вам стать клиентом уважаемого банка.

«Ню» в музее

Бабулечки-смотрительницы музея проявили редкостное понимание. «Ой, а чевой-то они голые?» — заикнулась было одна. Но вторая ее тут же одернула: «Да молодежь, жарко… Пусть ходят, как хотят! Посмотри, какие они красивые!» «Да, дело молодое! У меня в ее годы, — первая бабуля ткнула в меня музейной указкой, — тоже ножки были — ух! Меня, правда, мать за юбку выше колена ремнем порола, а жаль…» Экспозицию нам показывали всем штатом музея — начиная с директрисы и заканчивая уборщицей. Рассказывали так интересно, что я даже на время расслабилась и забыла, что выступаю в стиле «ню» и призвана эпатировать окружающих. Удивительно, но факт: чисто женский коллектив — и вдруг такой дружный, доброжелательный, да еще столь преданный общему делу! Именно такими должны быть подлинные хранители искусства: радоваться любым посетителям — хоть в штанах, хоть без.

Гламур без границ

Воистину, нет границ терпению продавщиц в бутике! Видно, за те бонусы, которые приносит реализация гламурных вещиц, можно потерпеть и голых, и босых. Бутики на Тверской явно не страдают понтами лондонского «Херродса», откуда с позором выставили самого Мика Джаггера — только за то, что он был во вьетнамках. Нарядная, как витрина, блонда-приказчица, взяв себя в руки, терпеливо взирала, как я терзаю в жадных объятиях эксклюзивную туфельку за тысячу евро и машу ею перед носом у своего полуголого кавалера. Красные лаковые шпильки произвели на меня такое глубокое неизгладимое впечатление, что я совершенно махнула рукой на свой «недоодетый» вид и вовсю мерила их, невзирая на то, что с шортами и купальником они откровенно не сочетались. Воистину красивые вещи магически действуют на женщину: созерцая их, мы способны забыть обо всем на свете, включая отсутствие на нас одежды. Гламурная дева держалась, как Жанна д’Арк. И только в самом конце нашего визита позволила себе тончайший, как дорогой шелк, намек: «Может, вы лучше зайдете посмотреть осенне-зимнюю коллекцию?» Вот это я понимаю — такт! А ведь могла бы негламурно брякнуть: «Надеюсь, осенью и зимой вы не шастаете в таком виде?»