Эви хочет быть нормальной - Холли Борн

ПЛОХАЯ МЫСЛЬ

Бегом в душ, Эви. Бегом.

БЕГОМ!

Я завернулась в банное полотенце и вышла к лестнице. Мама уже поджидала меня со стопкой чистого белья в руках.

– Не слышала, как ты вчера вернулась, – сказала она.

– Я пришла раньше комендантского часа, но все равно было поздновато.

– Молодец. Как все прошло?

– Отлично, – ответила я и попробовала обойти ее бочком. – Пойду в душ.

Мама тоже развернулась боком, перекрыв мне дорогу, точно заправский вышибала.

– Эви, нам надо поговорить.

– Ну мам! Я же в полотенце!

Меня и без того тянуло в душ, но теперь, когда она преградила мне путь, желание вымыться стало просто нестерпимым. Мне нужно в ванную. Скорее, скорее, скорее, скорее!

– Это я и сама вижу, – сказала она и опустила глаза на мои руки.

Вот блин! Я забыла спрятать их под полотенцем! Я попыталась было исправить положение, но мама крепко меня схватила.

– Эви, что ты сделала с руками?! Какие красные! Как ошпаренные!

– Мам, пусти, я же опоздаю!

– Ты что, опять их моешь?

– Все моют руки, мама! Все, кроме последних грязнуль!

В душ, в душ, в душ, скорее в душ! Почему она меня не пускает? НУ ПОЧЕМУ? На глаза навернулись слезы. Руки задрожали. От маминых касаний они начали болезненно зудеть.

– Ты же знаешь, о чем я.

– У меня просто авитаминоз! Сейчас же межсезонье! – сказала я.

– Эвелин, завтра же утром я звоню Саре и обо всем ей сообщаю. Слава богу, что ты и так уже записана на прием.

У меня челюсть так и отвисла от ужаса.

– Не надо!

Уж Сара-то точно поймет, что я снова теряю контроль над собой, и тогда меня опять посадят на таблетки, а значит, я проиграю битву с болезнью и реабилитацию придется начинать заново! Выходит, мне запретят трогать фонари… а ведь я только-только поняла, что делать, чтобы жизнь пошла на лад… А самое страшное, мне запретят поддерживать чистоту, а я этого не вынесу! Только не сейчас! Еще рано! Я ведь только начала жить!

– Позвоню-позвоню.

– Пожалуйста, пусти меня в ванную, – в слезах взмолилась я.

Мама окинула меня взглядом, который я просто терпеть не могла, – взглядом человека, который пытается быть хорошим, но не может сдержать отвращения и разочарования, не может поверить, что я не в силах себя контролировать.

– А то я на встречу с подружками опаздываю!

– Неужели тебе и впрямь так уж надо в душ? – спросила мама строгим голосом.

О, как я ее ненавидела в ту минуту! Как она, должно быть, восхищалась этой своей «строгостью во благо»!

– Да, надо! Пожалуйста, пусти!

Ну вот, я уже ее умоляю. Неужели еще вчера счастье было так близко? Если все разом оставят меня в покое, позволят уже наконец делать что вздумается – это и будет настоящее счастье.

– Когда ты последний раз мылась? – строго спросила мама.

Нет, я этого не допущу. Ни за что!

– Да отпусти уже! – завопила я так громко, что мама испуганно разжала руки.

Воспользовавшись ее замешательством, я скользнула мимо и юркнула в ванную.

– Эви! Эви! Нет!

Я торопливо заперла дверь. Сердце колотилось как бешеное. Сбросив полотенце, я включила воду. Не успела она толком прогреться, как я уже забралась под нее. Слезы, струи воды, пена от шампуня – все это смешивалось и утекало в сток. Мама колотила в дверь что было сил, но я принялась разговаривать с собой вслух, чтобы этого не слышать.

А сейчас нужно взбить пены побольше, понятно тебе, Эви? Мыло антибактериальное, а значит, им можно продезинфицировать верхний слой кожи и стереть всю вчерашнюю мерзость. А потом можно взяться и за абрикосовый скраб! Намажься им как следует, хорошо? И тогда поры раскроются шире, так ведь? Тогда можно будет снова намазаться антибактериальным мылом и смыть оставшуюся грязь.

Так я и поступила, и мне стало гораздо легче. А потом захотелось повторить все сначала. И я повторила. Стук в дверь затих, как и мои рыдания. Чтобы занять мозги, я стала выдумывать совершенно разумные причины, по которым Гай мне еще не написал.

Совершенно разумные причины, по которым Гай мне еще не написал:

1) У него сел телефон.

2) Он завалился на ночь к Джоэлу, поэтому зарядки у него под рукой нет.

3) Ему ни к чему мне писать, потому что он и так сказал на прощание, что прекрасно провел этот вечер. Обычно такие признания делают по СМС.

4) Его переполняют чувства, и ему нужно немного побыть одному.

Я намылилась в третий раз, уделив теперь особое внимание ногтям на руках и ногах. Я уселась на пол душевой кабины, чтобы не потерять равновесие, и принялась с усердием вычищать грязь.

5) Он…

Вода вдруг сделалась ледяной, и я судорожно вздохнула. По всему телу растеклась паника. Я вскрикнула – холод был невыносимый! Воду надо было выключить, и скорее! Я попыталась встать на ноги, но поскользнулась под градом ледяных капель. Нужно было скорее добраться до крана, закрыть его, прекратить эту пытку! Опершись о стенку, я все же добралась до крана и повернула его в сторону, чтоб вода стала погорячее, надеясь вернуть тепло. Но вода стала лишь холоднее. В дверь снова постучали.

– Эви, выходи скорее, пока не заболела! – закричала мама.

Так вот кто выключил горячую воду! Ах ты стерва… терпеть тебя не могу… Руки у меня тряслись так, что я с большим трудом закрыла кран, а потом рухнула на дно душевой кабинки, не в силах унять дрожь.

– Эви, выходи оттуда, скорее! – послышалось из-за двери.

Зубы у меня стучали. Я была вся в мыле. О, как же я ее ненавидела, как ненавидела… Выбравшись из кабинки, я схватила полотенце и принялась стирать с себя остатки мыла. В дверь опять забарабанили.

– Да иду я, иду, – сказала я.

Меня охватила такая злость, что аж дыхание перехватило. Я замоталась в полотенце и распахнула дверь.

– Ну что, довольна? – рявкнула я маме в лицо, а потом пулей пронеслась мимо и нырнула к себе в комнату.

– Эвелин, подойди сюда! Я очень за тебя волнуюсь! Нам надо поговорить!