Спецуха - Андрей Загорцев

— Пойдем! — рыкнул начальник штаба.

Охранник вместе с подполковником последовали за ним.

Бронированная дверь «Стрижа» болотно-защитного цвета, к немалому удивлению генерала, оставалась девственно чистой, нетронутой. Даже полос от ботинок солдат, колотивших в дверь, не осталось. Бойцы разведбата расступились, образовали живой коридор. Штабные начальники попытались слиться с толпой.

— Начальник пункта управления, вы что, свою технику не знаете? Есть же какие-то ключи, чтобы экстренно открыть, коды к замку?

— Товарищ генерал, наверное, есть. Но техника новая, даже на баланс пока не поставлена. Мы ее толком еще не изучили, — осторожно пропищал начальник пункта.

Генерал саданул в дверь ногой, но та даже не дрогнула. Диверсанты, находившиеся внутри, молчали.

— Наверное, компьютеры курочат, — проговорил кто-то из толпы.

— Да по фигу. Все жесткие диски у меня в секретке, — заявил начальник службы защиты государственной тайны, неведомо каким образом затесавшийся в толпу.

— Скройся, — рявкнул генерал.

Главный защитник государственной тайны немедленно исчез из вида, оставив после себя только запах сгоревших секретных бумаг.

— Твою ж мать! Кто знает, как эту долбаную дверь открыть, — начал закипать генерал. — Найдите мне такого человека, пообещайте ему отпуск или двойной коэффициент в приказе «десять-десять».

— Контрактник старший сержант Зюзин, водитель подвижного пункта, — как-то задумчиво ответил управленец.

Через десять минут сквозь толпу вальяжно прошел высокий, статный старший сержант с лицом, немного обезображенным интеллектом. Он ловко вскинул руку в воинском приветствии, доложил начальнику штаба о своем прибытии.

— Ты, сынок, можешь эту дверь открыть? — спросил начальник штаба, показывая на вожделенный объект. — И вообще какого хрена она у тебя была не заперта?

— Не могу знать, товарищ генерал-лейтенант. Я только за автомобильное шасси отвечаю. Мне внутрь кунга даже входить нельзя, допуска у меня нет, — ответил контрактник.

Начальник пункта управления открыл рот, тут же закрыл его и огляделся, отрабатывая варианты отхода перекатами.

— Ясно-понятно! — рявкнул генерал. — А дверь-то открыть сможешь?

Контрактник молча кивнул и не торопясь подошел к двери. Он наклонился над кодовым замком, достал из кармана обыкновенный индикатор, что-то нажал, потыкал отверткой. Внутри двери что-то щелкнуло и тоненько запищало.

— Готово, — бросил контрактник и, абсолютно не напрягаясь, потянул за ручку двери.

— Внимание! — проорал подполковник-разведчик.

Дверь легко открылась, и разведбатовцы скопом ринулись внутрь, незнамо для чего паля холостыми в воздух и крича: «Лежать, руки за голову!»

— Зюзин, молодец, жди премии! — проорал начальник пункта управления и в бешеном восторге кинулся за остальными.

Зюзин молча пожал плечами и удалился. Он вышел к курилке, сел подальше от офицеров, молча задымил, любуясь на звезды и чему-то улыбаясь.

Чемодан с секретными документами лежал на столе, так никем и не тронутый. Рядышком стояла примитивная китайская колонка-проигрыватель, в которую была воткнута флешка. Батарейка уже давно села. Поэтому колонка молчала, давно не говорила голосом Черепанова, мол, русские не сдаются.

В железных недрах не было абсолютно никого, ни диверсантов, ни тараканов, чисто, тихо и стерильно, даже следов никаких. Разведчики недоуменно шарахались из стороны в сторону, заглянули во все закутки, даже под столы. Они так никого и не обнаружили.

Начальник штаба округа вошел, осмотрелся и в восхищении буркнул:

— Вот же гады! — Он махнул рукой и в сопровождении охранника последовал к себе.

— А чемодан, товарищ генерал, с секретными документами, — заорал вслед начальник службы войск.

Ему тоненько вторил начальник пункта управления.

— Хрен на него, — спокойно обронил генерал и ушел.

Тут же появился начальник службы защиты государственной тайны и объявил, что чемодан надо вскрыть и проверить наличие секретных документов по описи. Личный состав разведбата не имеет к этому делу ни малейшего отношения, поэтому может смело валить отсюда на хрен. Бойцы во главе с комбатом так и сделали.

Через пять секунд раздался хлопок. Господа офицеры выбежали из кунга, осыпанные какой-то белой вонючей хренью. Из чемодана выполз и надулся презерватив, на котором был нарисован смайлик.

Генерал, узнав об этом, сказал коротко, но емко:

— Ну и идиоты же вы.

К двум часам ночи суматоха сошла на нет. Бдительные сотрудники спецслужб и подгруппы антитеррора прочесали все, что было можно, на территории полигона, в местах засад и налетов, устроенных спецназом условного противника. Они проверили и пересчитали всех рабочих. Списки таковых составили и подали коменданту лагеря бригадиры. Все сходилось. Никого лишнего, никто не пропал.

Работяги из Леушово, споро сажавшие в грунт елочки, привезенные из питомника, обрадовались незапланированному перекуру и начали галдеть. Лепехин, метавшийся от одного объекта к другому, слезно умолял бригадира продолжить работы. В пять утра надо было привезти сюда деревья, оставшиеся в питомнике, ибо все они в грузовик не влезли. Бригадир кивал на проверяющих и отнекивался. Мол, что порядок прежде всего. Лепехин пообещал все уладить и договориться о беспрепятственном выезде.

Бдительные сотрудники спецслужб провели построение пролетариев, пересчитали всех по головам, пожали плечами и уехали к модульному домику, в котором жили эти самые рабочие. Там стоял перегар, сшибавший с ног. На раскладушке за домиком валялся доктор из рабочей бригады.

— Силен, — пробормотал один из оперативников, — целый день квасит.

Они скоренько обыскали домик, разумеется, ничего не нашли и пообещали бригадиру посодействовать в беспрепятственном выезде в пять утра. Тот в ответ гарантировал, что будет сообщать им обо всем подозрительном, если только что-то такое заметит.

Как только бдительные персоны уехали, доктор встал с раскладушки и пробормотал:

— Ни хрена не мягко лежать на всяческой амуниции и автоматах. Но обошлось, поднимать меня они не стали.

Через пару минут с посадки елок пришла троица диверсантов. Прежних лихих работяг было не узнать. Начфиненок коротко пострижен. Волосы из радикально белокурых превратились в обыкновенный черный ежик. Леня был обрит налысо и заимел короткую бородку, Черепанов приобрел роскошнейшие усы. На построении на них внимания никто не обратил. Сами они особо не мелькали, в разговоры не встревали.

В два часа ночи начальник штаба округа закрылся на пункте управления, отзвонился оперативному дежурному по округу и узнал, что командующий находится в зале для проведения видеоконференций. Дежурный связист дал встречный вызов, проверил видеокамеру, доложил, что видит всех хорошо, контент получает и готов соединить с Первым.