Кукушкины слёзки - София Привис-Никитина

«Я сошла с ума, я сошла с ума!» – повторяла про себя Неля, а сама уже металась по номеру в поисках мятой бумажки с телефоном Рубика…

Проснулась Неля на груди у Рубика. Сердце было переполнено нежностью, как дождевая бочка после ливня. Так бы и пролежала счастливая всю оставшуюся жизнь!

Но так шептало сердце, а рассудок кричал, что для полного их с Рубиком счастья необходимо одно невыполнимое условие: чтобы ночь была всегда потому, что день зачеркнёт всё, что подарит ночь, и так будет всегда: ночью – счастье через край, а днём – мука и стыд.

Неля выскользнула мышкой из кольца крепких мужских рук, стала собирать разбросанные, где попало вещи и тихо одеваться. Не ощущая на груди драгоценного груза, проснулся Рубик:

– Ты куда так рано, Нельчик?

– Побегу, посмотрю, как там Ирочка! Что-то на душе тревожно!

– А что тревожно? Вазген сегодня своё получит, мы же с тобой обо всём договорились, я ему султанствовать с моими гостями не дам. А вы ведь мои гости? Да?

– Да, конечно, да! Только нам собраться надо и отдохнуть. А к шести мы будем готовы. Хорошо?

Неля подошла к Рубику, взяла в руки это обезображенное жизнью, некогда, безусловно, прекрасное лицо. Поцеловала в глаза, в умный лоб, прикоснулась бабочкой к губам, мягко отстранила ладошкой подавшегося к ней всем своим существом Рубика, шепнула:

– До вечера! – упорхнула приводить в чувство свою подружку и сторожить её от бутылки.

Ирочка ещё спала, Неля присела рядом и смотрела на это красивое лицо, такое спокойное и целомудренное во сне. Длинные ресницы отбрасывали лёгкую тень на это лицо, губы были полуоткрыты и волновались как будто в немом шёпоте, что снилось Ирочке?

Наверное, поверженный Вазген, хотя, нет, не тот масштаб был у Ирочки! Целая армия поверженных и порабощённых Вазгенов у её нескончаемо длинных ног!

«Пусть поспит ещё! – решила Неля – а я займусь устройством нашей дальнейшей судьбы. Ирочка проснётся уже не униженной пренебрежением женщиной, а счастливой беглянкой».

Неля взяла сумочку и паспорта, тихо прикрыла за собой дверь и поспешила к центру этого прекрасного и такого вероломного города. Такси подвернулось сразу, билеты на Киев достались малой кровью (всего-то по десятке на предъявленный паспорт), обернулась Неличка скоро.

– Вставай, Ирочка! – прошептала Неля в розовое ушко – вставай, проспишь всё на свете! Мы летим в Киев, нас там заждались, ты увидишь, какие замечательные у меня тётушки, какие там настоящие «взаправдашние» друзья и подружки. Быстро в душ, одеваемся, шпаклюемся и прочь отсюда в темпе вальса!

Ирочка проснулась, поморгала своими трезвыми синими глазками и спросила:

– А как же мы уедем? Кто же нас отпустит?

– Ирка, ну что ты глупости городишь? Ты ж вроде трезвая, как скальпель! У кого мы спрашивать будем, прилетели, крылышками помахали, не понравилось нам и улетели. Вот и все дела. Давай, бегом в душ!

Пока ошарашенная Ирочка принимала душ, Неля готовила для неё наряд: любимую Ирочкину мини юбку цвета кофе с молоком, коричневые лёгкие босоножки и только секунду поколебавшись, достала из чемодана ни разу не надёванную свою шикарную кофту.

Горестно вздохнув, разложила на Ирочкиной кровати всё это великолепие и прошла на широкий балкон, в последний раз полюбоваться на немыслимую красоту простиравшуюся перед ней, наверное, в последний раз. Отныне этот город закрыт для Нелички навсегда.

Пронзительное:

– Неля! Нелечка! Это мне?! – вернуло Нелю в действительность.

По комнате кружила Ирочка в обнимку с кофточкой, и такое счастье плескалось в её синих, как все моря мира глазах, что Неля ощутила себя доброй феей из сказки.

Что позволило ей ещё раз убедиться и окончательно укрепиться в мысли, что добрый человек счастливее скупого, что дарить и отдавать то, что тебе самой нравится иногда гораздо приятнее, чем владеть этим чем-то.

– Ты не шутишь? А ты не передумаешь? – не унималась Ирочка – ведь мы же улетаем, ты сама сказала.

– А кто тебе сказал, что в Киеве ты должна выглядеть хуже, чем в этих забацанных Гаграх? Мы едем вращаться и блистать, ставить «ридный Кыив» с ног на голову, а то, что было здесь – это, так, репетиция, проба пера. Усекла?

– А ты в чём поедешь?

– Можно подумать, что мне поехать не в чем! – надулась Неля.

Но Ирочка уже подбрасывала в воздух вещи из своей дорожной сумки. Они разлетались по номеру разноцветными маленькими радугами, но Ирочка всё разбрасывала и разбрасывала по постели и креслам разноцветные праздничный серпантин прелестных нарядов. Наконец, нашла то, что искала.

– Вот, смотри: это мой любимый кашемировый джемпер – дарю!

Джемпер был действительно потрясающий, такого глубокого бирюзового цвета, что у Нели на мгновенье захватило дух, но тут же, гримаса разочарования легла на её хорошенькое личико.

– У меня же с собой нет ни одной юбки. С чем я эту красоту надену?

– А ни с чем! Ты посмотри на меня и на себя. Для меня это длинный джемпер, а для тебя – платье-мини. Сюда ещё тоненький-тоненький поясок, босоножки в тон, и ты не представляешь, какая ты будешь красавица!

Что касается нарядиться, Неле два раза повторять никогда и никому не приходилось. Пантерой Неля бросилась в душ, выскочила оттуда через пять минут совершенно готовая к любым волшебным превращениям.

С трепетом отдалась всем телом ласкающему кашемиру, и когда из джемпера выглянула её головка, то что отразилось в зеркале было полным триумфом женской красоты.

На неё смотрела незнакомка с бирюзовыми глазами, полностью повторявшими цвет джемпера, тело обнимал нежнейший кашемир. И то, что было джемпером для Ирочки, в Нелином исполнении прозвучало прелестным маленьким платьицем.

Куда-то подевался отвратительный «спасательный круг» на талии, спали с бёдер маклаки, всё лишнее слетело с неё за три сумасшедших дня. Растаял лишний жир на теле, проклюнувшись на лице интеллектом.

Лицо стало умненькое и даже где-то там загадочное. Ирка кружила рядом и восторженно визжала, потом визжала, в свою очередь Неля, глядя на обольстительную свою подругу.

Но восторгаться и ахать долго не было времени, время было на вес золота.

Пробовали вызвать такси из номера – не получилось, быстро собрались, похватали вещички и двинулись к центру, в надежде всё же поймать такси, запас времени до отлёта был, но лучше бы перестраховаться, там в аэропорту, в камере хранения им предстояло ещё забрать Нелин чемодан с подарками для киевлян.

Всё складывалась на удивление удачно для беглянок и на регистрацию билетов и багажа они стояли одними из первых, точнее стояла Ирочка, а Неля побежала забирать из камеры хранения свой «подарочный» чемодан.

Она летела к стойке регистрации свободная и счастливая, но что-то насторожило её в напряжённом выражении лица Ирочки. Лицо было высоко вздёрнутым, как бы перевёрнутым в воображении, опрокинутым.