Тысячи ночей у открытого окна - Мэри Элис Монро

– Вот как! Она надумала продать этот дом прямо у меня под носом? – Глаза Венди вспыхнули огнем, она вздернула заостренный подбородок. – А скажите-ка мне, дети, не хотите ли вы немного пошалить?

Обе головы тут же с энтузиазмом закивали.

Венди постучала пальцем по подбородку.

– Помнится мне, ты жаловалась на муравьев в саду, так ведь, Мэдди?

Глаза у девочки сразу же засверкали озорством, она зажала ладошкой рот, чтобы заглушить смех, и быстро покивала.

Пока миссис Ллойд была поглощена тем, что показывала своему таинственному посетителю второй этаж квартиры О’Нилов, наверху в бывшей детской Мэдди и Том приготовились к диверсии. По сигналу Венди они начали прыгать с кровати и с кресел, отовсюду, куда могли забраться, и при этом старались как можно громче стучать ногами по полу. В комнате и, как они знали, во всем доме тут же начали мигать электрические лампы.

– Великолепно, дети! А теперь, джентльмен, ваш следующий выход. Готовы?

По ее сигналу Том вывернул до конца кран в кухонной раковине, а Венди открыла воду в ванной. Трубы загудели, потоки воды вырвались и загремели под максимальным давлением. Между тем Мэдди побежала в ванную комнату в их квартире, и, выбрав время, когда миссис Ллойд покажется в холле, вышла из ванной и громко заявила:

– Миссис Ллойд, у нас опять не идет вода.

Мэдди неторопливо, с вежливой улыбкой прохаживалась по холлу возле высокого чопорного джентльмена с усами. Правда, перед этим, пока он совал свой длинный нос в чулан, она незаметно засунула собачью галету в карман его пиджака. В это время в ванной комнате миссис Ллойд безрезультатно крутила вентили, бормоча извинения, столь же жалкие, как и те несколько капель воды, которые она смогла выжать из труб.

Как раз в тот момент, когда Мэдди уже собиралась выйти из квартиры, она услышала, как миссис Ллойд громко воскликнула:

– Я и в самом деле не понимаю, откуда взялись все эти муравьи! И, конечно же, я немедленно вызову дезинсекторов!

А потом они нанесли странному посетителю последний смертельный удар. Венди дала Тому стакан с водой и отправила его в переднюю, а Мэдди велела найти Нану. Несколькими мгновениями позже, когда растерянная и измученная миссис Ллойд и ее вежливый посетитель переместились из квартиры в холл, туда же выскочила Нана и с громким лаем стала хватать мужчину за пятки, а затем, учуяв запах галеты, поднялась на задние лапы и попыталась достать носом до его кармана. Мэдди, в деланом ужасе прижав одну руку к щеке, указала другой рукой на лужицу на полу (результат провокации Тома) и закричала:

– Плохая Нана! Что ты наделала, как тебе не стыдно!

Лицо важного гостя перекосилось, как если бы он почувствовал мерзкий запах, и, отпихнув щенка ногой и пробормотав что-то о том, какой ужасный вред наносят собаки дому, он заявил, что уже видел достаточно и с него хватит.

Лицо миссис Ллойд покрылось красными пятнами, когда она беспомощно наблюдала, как высокий джентльмен поспешно покидает дом.

– Привет, Джейн, дорогая, – раздался голос Венди сверху. Ее лукавое лицо, похожее на лицо эльфа, показалось над перилами, и даже с первого этажа было прекрасно видно, как ее ярко-голубые глаза сверкают подобно далеким звездам. – Какой приятный сюрприз! Ты надумала нанести нам визит!

Несколько дней спустя Том снова выждал, когда мисс Джеркинс заснет, и отправился наверх искать убежище в детской. Он просто не мог дождаться шести часов, чтобы навестить Венди. В отличие от Лошадиной Морды она никогда не журила его за то, что он прыгает на кровати; от нее никогда не пахло мятой и лекарствами, а самое главное, она никогда не смотрела на него тем жутким, пугающим взглядом, который, как он помнил, был у его отца, когда тот так странно говорил, спотыкаясь о мебель, или бил маму. Тому очень нравилось бывать в бывшей детской, там, где стены были голубыми, как небо, и где было много смешных картинок и разных удивительных и забавных вещей, и никто не говорил: «Не смей это трогать руками!».

Здесь чирикала канарейка, пытаясь сквозь металлические прутья клетки клевать морковку или яблоко, которыми угощал ее Том. И Венди всегда так радовалась ему, предлагала леденцы, обнимала и усаживала рядом с собой возле окна. Она всегда читала ему истории из большой зеленой книги, а иногда даже позволяла ему тоже читать ей вслух. Они все лето вместе старательно работали над этим. И это был их большой секрет.

Однако, когда он после обеда на цыпочках прокрался в бывшую детскую, то не услышал ни голоса Венди, ни музыки, он даже не услышал щебета канарейки. Птичка сидела на жердочке, поджав ногу и нахохлившись. Том медленно, осторожно пересек длинную комнату, поглядывая то направо, то налево. И вдруг остановился, замерев с поднятой ногой, услышав тихий стон, долетевший до него из спальни. Стон раздался снова, и на этот раз он узнал голос Венди. Если бы он даже мог летать, и то не оказался бы рядом с ней так быстро.

Джек лежал на холодных мокрых каменных плитках под фонтаном и ругался, как пьяный матрос. Лязганье и скрежет, издаваемые составными частями механизма, за которые он дергал и которые отчаянно ему сопротивлялись, эхом отдавались в его ушах. Его так бесило упрямство этой груды бронзовых и латунных деталей, что он был готов буквально лупить по ним кулаками, чтобы привести их в исправное состояние. Он не мог назвать ни одной разумной причины, по которой этот проклятый фонтан не работает. Он прочитал дюжину книг об устройстве фонтанов, и в них все было предельно понятно. Вода поступает внутрь, прокачивается насосом вверх и выливается из флейты в руках мальчика. И тем не менее этот нахальный мальчишка никак не желал играть на своем инструменте. Ну что ж, Джеку приходилось признать очевидное и с новым усердием приниматься за починку упрямого механизма.

Внезапно дверь в квартиру О’Нилов распахнулась и Джек увидел две маленькие ноги, обутые в кроссовки, бегущие по дворику прямо по направлению к нему. Он весь подобрался, а взгляд тут же приобрел обычную остроту – он всем своим существом почувствовал, что что-то случилось. Нана, как будто тоже почувствовав неладное, стремглав вылетела из зарослей гортензии и возбужденно залаяла.

– Джек!

Джек рывком вылез из-под фонтана, не вполне уверенный, что действительно услышал голос мальчика за непрекращающимся повизгиванием и лаем Наны и звуками, производимыми его собственными усилиями. Он с трудом поднялся на ноги, и Том тут же кинулся к нему, прижав залитое слезами лицо к его животу и обхватив тонкими руками. Джек тотчас же обнял мальчика.

– Что случилось, Том? – Сердце тут же бешено заколотилось, во рту пересохло.

– Это… это Ве… Ве… Венди, – заикаясь, пробормотал мальчик. Между всхлипами он попытался сказать что-то еще, но так заикался, что Джек не смог ничего разобрать. Он попытался выпустить мальчика из своих объятий, но тот буквально вцепился в него.

– Том, отпусти меня, все хорошо, – ласково увещевал он малыша и, наклонившись, заглянул ему в лицо, стараясь сохранять спокойствие, хотя его сердце сжалось от недоброго предчувствия. – Где Венди, что с ней?