Все схвачено - Дуровъ

Может, это и есть ответ на незаданный вопрос: кто сидел в кассе причала, когда Легат брал билеты на речной трамвайчик? Девять плюс сорок равняется полтиннику без года. Такой примерно мужик и сидел в кассе. И голос похож… А чему, собственно, удивляться? Жизнь… Правда, можно сказать и так: обложили, гады! Но вряд ли это будет верно. Кому он нужен, чтоб его обкладывать из поколения в поколение? Мания преследования, так это называется. Забыли и забили! Движемся далее…

А далее была разгонная машина с молчаливым, как и положено, водителем, который мигом домчал Легата до Конторы. Никаких пробок!

Легат не хотел идти к Стратегу. Хотел – сразу к Очкарику. И верил, что тот, как обычно, сразу его и примет. И они все подробно оговорят. Пришел в свой кабинет, сел за стол и прикинул: ну, не пойдет он к Стратегу – и что? Стратег обидится и затаится. Человек он в Конторе хоть по званию и невеликий, но по обязанностям явно перспективный: проект ему поручен. А по характеру – лидер явный, хоть и не тянет пока на номер первый. Потом, Легат проверил, он станет генералом, но выше не пойдет – по разным причинам, но «потом» Легата мало интересовало. А сейчас нагадить Легату в частности и делу вообще он может с полпинка.

Легату это надо?

Легат-то лично не против, но если уж гадить, то лучше именно лично Легату. В частности. А вообще дело пусть пока поживет не загаженным. Пока Очкарик сам не поймет (с посильной помощью Легата), что дело это мертвое. А если речь идет об имидже лично Очкарика, то, считал Легат, никаких аналитиков не требуется (тем более что собственно аналитики в их писаниях – толком и нет!), а требуется только выборочная информация на период от семидесятого до начала восемьдесят четвертого. Или лучше до конца восемьдесят третьего, потому что вряд надо информировать Очкарика о том, когда он почиет в бозе. Короче – до превращения его в Генерального.

А к Стратегу зайти все-таки следует. Пока Легат, при всей своей наглости, здесь все еще – человек чужой, не стоит множить недоброжелателей. Это для любого времени и строя – аксиома.

Но в приемную Очкарика звякнул. Там были вежливы с ним, знали и помнили, но огорчили. Или обрадовали. Уж как смотреть с учетом последних оргвыводов, сделанных Легатом… Сказали, что товарищ Председатель отбыл на заседание Президиума Высшего Комитета с самого утра и раньше часов трех-четырех его не ждут. А как прибудет, так Легату мгновенно сообщат, поскольку товарищ Председатель о нем вчера вечером спрашивал.

Спрашивал – это хорошо. Вот и ситуация сама себя разрешила: время звонить Стратегу, если он тоже куда-нибудь не отбыл…

Стратег никуда не отбыл и даже обрадовался звонку. Пригласил на «чашку чего-нибудь…», но не преминул ехидно добавить:

– Тем более что время есть, Председатель в Крепости и когда будет – один бог знает. А его, как известно, нет.

Правильно решил, подумал Легат про себя молодца, хватило ума не выеживаться не по чину, субординацией пренебрегать не след, боком выйдет. На чашку так на чашку. Глянул на часы и оторопел: часов не было. Забыл поутру и в спешке надеть! Время здесь и по телефону проверить можно, по вечному номеру «100», который всегда был, есть и, не исключено, будет. А что забыл подарок Стратега – вот это может здесь ненужной обидой выйти. Стратег наверняка поинтересуется типа, что, мол, не подошел подарок?..

Ладно, разберемся. Тем более что он ухитрился выполнить просьбу Стратега – хоть намекнуть тому о будущем. Будет у него будущее – до почетной пенсии и одновременно до работы в неплохой бизнес-конторе персоной по связи с правительственными структурами. Связей-то за жизнь навязал немало…

Стратег встретил его у дверей: успел-таки поднять задницу с кресла и пройти от стола метров восемь-девять, поскольку помощник звонком из приемной предупредил его о приходе гостя. Обнял Легата, крепко похлопал его рукой по спине, даже поцеловаться пришлось, поскольку такая служебная нежность принята была в окружении Бровастого. И конечно же, сразу заметил отсутствие подарка. Типа недреманное око Конторы…

– Что, не понравились? – спросил огорченно. Или сыграл. Но убедительно. – А я твои ношу, – показал запястье с «Брегетом».

– С чего ты взял, что не понравилось? – вроде бы тоже обиделся Легат. – Я с утра так торопился, что вообще часы забыл надеть. У тебя случайно второй такой пары нет?

– Ох и наглец же ты! – восхитился Стратег. Влез в сейф, достал коробочку, тоже – скромную, небольшую. В те годы умели делать хорошие надежные вещи, но вообще не думали о дизайне, слова такого еще не выучили. – Получи повышение.

Легат коробку открыл: там имели место часы, о которых он впервые услыхал здесь и недавно – вполне пристойно выглядящий хронометр с громкой надписью на циферблате: «Генеральские». Они были явно покруче «Командирских».

– Класс! – искренне восхитился Легат, надевая на руку часы. – Умели ж делать! А простой народ «Победу» за счастье считает…

– Во-первых, не умели, а умеют. А во-вторых, у вас, что, такие котлы на каждом углу продаются? И для народа? – Стратег постучал пальцем по циферблату «Брегета».

– Представь себе, на каждом. И выбор огромный, и цена, представь себе, вполне соразмерна – по масштабам, естественно, – с нынешней ценою этих… – поглядел на руку, и впрямь солидно смотрелись «Генеральские», будет повод между прочим сказать Очкарику, что последовал его совету.

Сели в кресла. Стратег предложил:

– По коньячку?

– Нет, эту высоту я пропускаю. Давай сразу о деле. Ты просил узнать о своем будущем? У тебя все будет в полном порядке. Тебя всерьез не коснется ни смена властей – а их будет несколько, ни смена курса – а он тоже не раз поменяется. Ты останешься при хорошем деле даже тогда, когда Контора изменится радикально. Я имею в виду ее состав – от мала до велика… Я даже смогу тебе позвонить, когда вернусь в будущее, и повспоминать этот наш разговор, потому что долголетием и здоровьем Бог тебя не обделил.

– Так позвони, – радостно заржал довольный Стратег. – Номер телефона найдешь? Я тебе назвать его не могу, не знаю пока…

– Найду. Запросто. И позвоню. Вспомним прошлое…

– Это что ли. – Он обвел рукой кабинет, имея в виду, видимо, всю страну и заодно – эпоху.

– А у нас с тобой иного прошлого нет…

Зазвенел телефон. Стратег, не торопясь, поднялся с кресла, дошел до столика, уставленного телефонными аппаратами, безошибочно поднял трубку звонящего. На самом деле – никаких экстрасенсорных способностей, просто привычка. У Легата – то же самое.

– Тебя ждет Сам, – сказал Стратег, кладя трубку. – Задерживать не смею.

– А и незачем, – ответил Легат, тоже вставая. – Что успел узнать, сказал. Задание аналитикам оставил… – тут он наврал, но – неловленно.

– А я точно в твоем времени еще живой, ты не пошутил? – как-то совсем по-детски, жалковато спросил железный Стратег.

– Ты будешь жить вечно, – засмеялся Легат. – И у меня нет чувства юмора… Но не проси меня узнать что-то про жену, про детей, про тещу с тестем… Про тебя – чистая правда. А про других… Бессмысленно жить, зная, когда тебе сыграют похоронный марш, согласись?