Снесла Баба Яга яичко - Дубравка Угрешич

В сказке «Василиса Прекрасная» есть один интересный мотив. Некая торговка, умирая, зовет свою дочь и дает ей куклу, которая будет помогать ей в жизни. Куклу всегда нужно сначала накормить-напоить и только потом просить у нее совета[94]. Василиса после этого до конца жизни всегда носила куклу в кармане. Кукла — это пристанище духа предков (в данном случае — матери), что относится к наиболее архаичным племенным верованиям многих народов мира.

Кукла символически заменяет умершего члена семьи, она — могила души покойного. У некоторых африканских племен есть обычай, согласно которому вдовец, если он женится во второй раз, делает статуэтку своей первой жены и держит ее в своем жилище на почетном месте. Он выказывает этой статуэтке уважение, чтобы покойная на том свете не ревновала его к новой жене. В Новой Гвинее после смерти любого человека делают маленькую куколку, которая оберегает душу покойного. Покойник, реинкарнированный в кукле, будет оказывать помощь только при условии, что домашние заботятся о ней, кормят, укладывают спать и так далее[95].

У некоторых племен северной Сибири головы кукол принято делать из птичьих клювов. Кукла — это также и залог плодовитости, поэтому в первую брачную ночь молодые берут куклу с собой в постель. В куклу может вселиться злой дух — кикимора. Такую куклу следует сжечь. В Курске, например, лица кукол оставляют пустыми, без глаз, рта и носа: так поступают из страха, как бы в куклу не вселился злой дух и не навредил ребенку, который с этой куклой будет играть. Куклы, обладающие защитными свойствами, передаются по наследству, от матери к дочери.

Ханты, манси, ненцы и другие народы северо-восточной Сибири делали особых кукол, итарм. Такую куклу одевали и клали на постель покойного. Во время обеда кукле приносили кусочки еды и выражали ей большое уважение, поскольку кукла выполняла роль двойника покойного. Такой ритуал переселился и в русские сказки. В сказке «Терешечка» бездетные старик и старуха запеленывают полено и кладут его в колыбель. Из полена вырастает Терешечка (этот мотив потом тянется до Карло Коллоди и его знаменитых «Приключений Пиноккио»). Широко известные русские деревянные куклы-матрешки возникли из той же типологии мифоритуального мышления.

В лесах северо-восточной Сибири охотники строят деревянные домики, которые называются лабаз или чамъя. Лабазы ставят на высокие деревянные столбы (которые напоминают куриные ноги избушки Бабы Яги!), чтобы в них не смогли пробраться мыши. В такие склады охотники помещают запасы еды и разные необходимые им предметы. Лабазы задней стороной обращены к лесу, а передней — к путнику. В ритуальных местах (урах) ставятся похожие культовые избушечки без окон и без двери. В такие избушечки кладут кукол-итарм в меховой одежде. Куклы-итармы обычно заполняют все пространство избушечки (вот откуда взялось описание Бабы Яги, которая своим телом занимает все свое жилище!). Кроме того, яга, ягушка — это название мехового «халата», одежды, которую носят женщины в северо-восточной Сибири. Именно на таком толковании настаивает, и весьма убедительно, А. Зеленин, который разрабатывает тезис о том, что Золотая Баба, Сорни-най, была шаманским божеством народов сибирского Севера, сопротивлявшихся христианизации. Позже, благодаря солдатам, путникам и миссионерам, легенда о Золотой Бабе распространилась и получила новую жизнь в сказках о Бабе Яге.

Примечание

Хотя Беба, Пупа и Кукла — это распространенные женские прозвища, в случайность выбора именно этих прозвищ поверить трудно. Беба — это обычное прозвище женщин в городской среде Хорватии, Сербии и Боснии, а прозвище Пупа встречается в северной Хорватии, куда оно попало из немецкого языка, и в Далмации, куда пришло из итальянского. Беба (кукла, а также и новорожденный ребенок!), Пупа (лат. pupa; нем. diерирре; итал. pupa; франц. роирее; англ. puppet; голл. pop)[96], и Кукла (в русском, болгарском, македонском, турецком и др.), и даже Wawa(по-китайски!) — все это слова, на разных языках обозначающие куклу. Добавим сюда еще и пример поразительной языковой иронии, которую проявил ваш автор: Vasorru baba — это венгерский эквивалент Бабы Яги, однако слово baba по-венгерски означает и куклу!

Есть несколько возможных объяснений того, почему ваш автор использует прозвища. Первое связано с авторским принципом, с простой идеей, что героини — это в сущности куклы, ожившие в руках автора. Возможно, прозвища имеют и ритуально-протективную функцию, если ваш автор соблюдает табу на упоминание имен ведьм. Одно из объяснений могло бы быть связано с Бабой Ягой, у которой есть сестры, и этих сестер тоже зовут Бабами Ягами (также как и в случае с ирландской Бригитой и ее двумя сестрами, тоже названными Бригитами). Причина может крыться и в культуре, в которой доминируют мужчины и где женские имена вообще не имеют значения (потому что имя — это символ индивидуализации и своеобразия), другими словами, где одна женщина — это все женщины.

В языке нашей современной культуры упорно присутствует гендерно-дискриминационная связь между женщиной и куклой. Обращаясь к девочкам, часто говорят: «Куколка моя!» или «Ты хорошенькая, как куколка!» Молоденькие девушки тоже «красивые, как куколки», они «Барби», «Барбики», «Барб», а часто и «пустоголовые куклы». В том, что вполне взрослые существа носят свои инфантильные прозвища, окружающие не видят ничего странного.

Что касается самой триады — Пупа, Беба и Кукла, — то ее корни ведут к древним индоевропейским мифологиям, где богини выступали именно в триаде: как три разных божества (например, греческие мойры, римские парки или скандинавские норны), или как одно божество с тремя функциями, или как триада, репрезентирующая жизненный цикл, Девушка-Мать-Старуха (Maiden-Mother-Crone; Персефона/Кора-Деметра-Геката; Белая-Красная-Черная Богиня; Утро-Полдень-Ночь). Следует добавить, что Старуха, третья часть триады, интересна тем, что ее образ часто включает в себя и опровержение собственного символического статуса (мудрость, опытность, сострадание, смерть).