Проект "Рози" - Грэм Симсион

— Дон, прекрати. Ты ведь знаешь, кто мой отец? Это человек с салфетки, да?

— Возможно, — ответил я и не покривил душой. Несмотря на положительный исход встречи с деканом, ключ от лаборатории мне так и не вернули. — Но я хотел поделиться не этим.

— Хорошо, тогда вот мой план. Ты выкладываешь свою информацию; говоришь мне, кто мой отец; рассказываешь, что ты с собой сделал, — и разбегаемся по домам.

Мне было трудно подыскать определение ее интонациям и выражению лица, но в них явно угадывалась враждебность. Рози глотнула еще вина.

— Извини. — В ее лице проскользнуло виноватое выражение. — Говори. Ну что ты хотел мне сказать?

У меня были серьезные сомнения насчет действенности моего следующего шага, но деваться было некуда, поскольку запасной план я не разрабатывал. Свою речь я построил по сценарию фильма «Когда Гарри встретил Салли». Мне казалось, что он лучше всего согласуется со мной и ситуацией. Кроме того, было и дополнительное преимущество: он напоминал о счастливых днях в Нью-Йорке. Я надеялся, что Рози уловит эту связь, хотя бы подсознательно. Я допил свое вино. Рози взглядом проследила за моим бокалом, потом посмотрела на меня.

— Ты в порядке, Дон?

— Я пригласил тебя сегодня, потому что когда ты понимаешь, что хочешь провести с человеком всю оставшуюся жизнь, тебе хочется, чтобы эта оставшаяся жизнь началась как можно скорее.

Я внимательно следил за лицом Рози. Кажется, я ошеломил ее.

— О боже, — произнесла Рози, подтверждая мои догадки.

Я поспешил продолжить, пока она еще могла воспринимать мои слова:

— Я только теперь понял, что все, что я делал в жизни, я делал для того, чтобы встретиться с тобой здесь и сейчас.

Я видел, что Рози никак не может распознать строчку из фильма «Мосты округа Мэдисон», которая вызвала у нее бурю эмоций на борту самолета. Она выглядела растерянной.

— Дон, что ты… ты что с собой сделал?

— Кое-что в себе изменил.

— А не всё ли?

— Любые поведенческие модификации, которых ты от меня потребуешь, — ничтожная плата за то, чтобы завоевать твое сердце.

Рози замахала рукой, но я никак не мог понять значение этого жеста. Потом она огляделась по сторонам, и я проследил за ее взглядом. Все смотрели на нас. Ник замер на полпути к нашему столику. До меня дошло, что в запальчивости я повысил голос. Но мне было все равно.

— Ты лучшая на свете. Другие женщины для меня не существуют. И это навсегда. Безо всяких ботоксов и имплантов.

Я услышал чьи-то аплодисменты. Это была миниатюрная женщина лет шестидесяти, сидевшая за столиком с подругой-ровесницей.

Рози глотнула вина и заговорила очень спокойным голосом:

— Дон, я не знаю, с чего начать. Я даже не знаю, кто сейчас передо мной — прежний Дон или Билли Кристал.

— Нет ни старого, ни нового Дона, — сказал я. — Просто изменилась манера поведения. А все остальное — условности. Очки, стрижка…

— Ты мне нравишься, Дон, — сказала Рози. — Забудь, что я говорила про разоблачение своего отца. Ты, наверное, прав. И ты мне очень нравишься, поверь. Мне с тобой весело. Я провела с тобой лучшие дни своей жизни. Но ты знаешь, я ведь не смогу есть лобстера каждую неделю. По вторникам, да?

— Я уже отказался от типового рациона питания. На тридцать восемь процентов сократил число пунктов в своем еженедельном расписании, исключая сон. Выбросил старые футболки. Уничтожил все, что тебя раздражало. Возможны и дальнейшие изменения.

— Ты изменился ради меня?

— Только в поведении.

Рози молчала какое-то время, очевидно, переваривая новую информацию.

— Дай мне минуту подумать, — сказала она. Я автоматически включил таймер на часах. И вдруг Рози расхохоталась. Я посмотрел на нее, озадаченный такой вспышкой веселья в момент принятия важнейшего решения.

— Часы, — сказала она. — Я попросила минуту, и ты включил таймер. Значит, Дон не умер.

Я ждал. И смотрел на часы. Когда осталось пятнадцать секунд, я начал готовиться к тому, чтобы услышать «нет». Что ж, мне уже нечего было терять. Я достал из кармана маленькую коробочку и открыл ее, демонстрируя купленное кольцо. И тут же пожалел о том, что научился читать по лицам, — потому что увидел лицо Рози и прочитал на нем ответ.

— Дон, — сказала она. — Это не то, что ты хочешь услышать от меня. Но — помнишь, в самолете ты сказал, что устроен по-другому?

Я кивнул. Я знал, в чем проблема. Фундаментальная, неразрешимая проблема моей сущности. Я старался спихнуть ее на задворки сознания с тех пор, как она вышла на поверхность в ходе моей схватки с Филом. Рози могла уже ничего не объяснять. Но она все-таки продолжила:

— Это то, что внутри тебя. Ты не можешь притворяться… Извини, начну сначала. Да, ты можешь вести себя безупречно, но если чувства нет внутри… Господи, я несу какую-то чушь.

— Твой ответ — «нет»? — произнес я, втайне надеясь на то, что хоть раз в жизни врожденное неумение читать по лицам сработает в мою пользу.

— Дон, ты ведь не любишь, так? — сказала Рози. — Ты не можешь любить меня по-настоящему.

— Джин диагностировал у меня любовь.

Теперь я знал, что он ошибся. Я просмотрел тринадцать мелодрам и не почувствовал ни-че-го. Хотя — не совсем так. Я чувствовал интригу, мне было любопытно и забавно. Но ни на один миг я не проникся любовными переживаниями героев. Я не пролил ни слезинки из-за Мег Райан, Мерил Стрип, Деборы Керр, Вивьен Ли или Джулии Робертс.

Я не мог солгать в столь серьезном деле:

— Если следовать твоему определению любви — нет.

Рози выглядела глубоко несчастной. Вечер обернулся катастрофой.

— Я думал, что перемены во мне сделают тебя счастливой, но вместо этого ты грустишь.

— Мне грустно, потому что ты не можешь полюбить меня. Ага?

Еще хуже! Она хотела, чтобы я полюбил ее. А я был неспособен на это.

— Дон, — сказала она, — не надо нам больше встречаться.

Я встал из-за стола и вышел в фойе ресторана, где меня не могли видеть ни Рози, ни другие посетители. Там стоял Ник, беседуя с мэтром. Он увидел меня и подошел.

— Могу я вам чем-то помочь?

— К сожалению, произошла катастрофа.

Ник разволновался, и я пояснил свою мысль:

— Личного характера. Никакой угрозы для окружающих. Могу вас попросить подготовить счет?

— Но мы вам еще ничего не подали, — сказал Ник. Он вгляделся в мое лицо. — Никакой платы, сэр. Шабли за счет заведения.

Он протянул мне руку, и я пожал ее:

— Думаю, вы сделали все от вас зависящее.

Я поднял взгляд и увидел входящих в ресторан Джина и Клодию. Они держались за руки. На моих глазах это случилось впервые за несколько лет.