Англия, Англия - Джулиан Барнс

Когда она вернулась домой, Пол повел себя с наигранной непринужденностью. Пока они ели и пили, Марта чувствовала, как зреют в нем напряжение и чувство собственного превосходства. Что ж, искусством ожидания она владеет. Мимо внимания Марты не прошло, что Пол трижды хотел было что-то сказать, но все три раза поворачивал разговор в безопасную сторону. Наконец, поставив перед ней чашку с кофе, он тихо спросил:

— Кстати, у тебя, что, роман?

— Нет, — облегченно рассмеялась Марта. Это взбесило его, а затем ввергло в педантизм.

— А может быть, ты в кого-то влюблена и думаешь насчет романа?

— Тоже нет.

Она ходила в заброшенную церковь. Нет, туда же она ходила и раньше, когда отсутствовала неизвестно почему. Нет, она ни с кем там не встречается. Нет, она не уверовала. Нет, она ходила туда, чтобы уединиться.

Вид у Пола был почти разочарованный. Наверно, проще и гораздо тактичнее было бы сказать: да, я встречаюсь с другим человеком. Законное оправдание для пропасти, возникшей между ними, для уныния. Конечно, доктор Джонсон сформулировал лучше: они утратили нежность взгляда и благодушие разума. Да, могла бы она сказать, вини во всем меня. Этой уверткой пользуются многие женщины — и многие мужчины. Фраза: «Мне кажется, я полюбил/а другую/ого» — не так жжет самолюбие, как «мне кажется, я разлюбил/а тебя».

Потом, в темноте, опустив веки, она поднимала глаза от массивных пуговиц к белому шейному платку и выше, к широкому измученному лицу. Верно, Пол, могла бы она сказать, верно, есть человек, к которому меня тянет. Он старше меня — наконец-то. Я могу вообразить себя влюбленной в него. Имени я тебе не скажу — а то будешь смеяться. В каком-то смысле это и вправду смешно, но ненамного смешнее, чем некоторые мои любовные опыты. И есть одна, понимаешь, загвоздка: его нет на свете. То есть он был, но уже пару веков назад как умер.

Полегчало бы от этого Полу?

Тед Уэгстафф стоял перед Мартой, как диктор «Метеоновостей», собирающийся испортить день национального праздника.

— Нечто необычное? — подала она нужную реплику.

— Ох, похоже, что да, мисс Кокрейн.

— Но вы мне об этом расскажете. Желательно сейчас же.

— Это, увы, мистер Гуд и его стрелки.

— О нет.

Стрелки Робин Гуда… Те, другие инциденты сойдут за мелкие сбои: избалованные служащие впали в манию величия, ген преступного поведения исподволь заявил о себе, непредвиденное проявление синдрома ложной личности. Ненамного серьезнее тех проделок, которые Его Величество, надув губки, именует «маленьким оттягом». Для судебно-исполнительной власти — работа на пять минут. Но на Робин Гуде, как подтверждали данные отдела Обратной Связи с Гостями, держался весь Проект. Первичный миф, репозиционированный ценой долгих споров. Персоналу шайки было велено культивировать в себе душевную утонченность; неудобные мотивы — не соответствующее современной этике отношение к дикой природе, чрезмерное потребление красного мяса — были опущены либо завуалированы. Рекламный отдел весь год напролет раскручивал Робин Гуда аршинным шрифтом. И если в Джеффовом списке Квинтэссенций он занял седьмое место, то в рейтинге популярности у Гостей — уже третье, и записываться на него следовало за полгода.

Всего пару дней назад Марта заглянула в Пещеру посредством видеокамеры — и тогда все было вроде бы в порядке. Яйцевидный курган, облицованный снаружи и внутри диким камнем, смотрелся вполне средневеково; репатриированные из Саудовской Аравии дубы росли и крепли; человек, наряженный медведем, отлично вжился в образ. С двух сторон — справа и слева — к Пещере тянулись благовоспитанные очереди желающих заглянуть через смотровые окна внутрь. Таким образом Гости знакомились с бытом и обычаями веселых стрелков: видели, как Мук-Сын-Мельника печет хлебы с отрубями и каротином, Вилл Скарлет втирает в свою багровую кожу настой ромашки, а Маленький Джон и его столь же миниатюрные собратья приятно проводят время в своих мини-покоях. Затем экскурсантам показывали тренировки в стрельбе из лука (участие Гостей не только возможно, но и желательно) и вели в Яму, где монах Тук прилежно поливал жиром жареного «быка» (охотно поясняя любопытным, что на самом деле это соевый муляж, намазанный клюквенным соком). Наконец, Гостей провожали на трибуны, и Настоящий Английский Шут в колпаке с бубенцами развлекал их трансэпохальными — средневековыми по форме и злободневными по содержанию — монологами, прежде чем начиналось главное действо: битва (больше похожая на назидательную мистерию) между либералами-рыночниками (веселыми стрелками Робин Гуда) и коварным шерифом Ноттингемским, опирающимся на коррумпированную бюрократию и вооруженную до зубов армию.

Значительный вклад веселых стрелков в имидж Острова вознаграждался материально. Набирая шайку, рекруте-ры протралили лучшие театры; некоторые стрелки даже выговорили себе процент от прибыли. Жили они в роскошных квартирах, а их фан-клуб имел отделения по всей планете, от Стокгольма до Сеула. Что они, с жиру бесятся?

— Говорите.

— Началось с месяц назад. Мы думали, это так, моча в голову ударила. Выпороть как следует, и все дела.

Либо у нее, у Марты, иссякает терпение, либо у Теда Уэгстаффа прогрессирует ложная личность.

— К делу, Тед.

— Извиняйте, мисс Кокрейн. Стрелки сказали, что бык им не нравится. Говорят, на вкус, как дерьмо. Мы сказали: ладно, посмотрим, что можно сделать. Попробовали быка сами. Не бог весть что, но есть можно. Говорим: слушайте, сцена, где вы его режете на куски и слюнки пускаете, не такая уж длинная, неужели нельзя сделать вид? Или просто подержите во рту, потом выплюнете. Мы пообещали заняться проблемой. И ЗАНЯЛИСЬ. Вплотную, мисс Кокрейн. Разработали меры. Привозим самолетом из Руана лучшего шеф-повара, чтобы попробовал придать этой штуковине мясной привкус. Не получится — пожалуйста, есть запасной вариант: переписываем сценарий, делаем Тука никудышным поваром, чтобы стрелки имели право выплевывать мясо.

Тед взглянул на Марту, словно ожидая аплодисментов за смекалку. Марту интересовала суть.

— Но?

— Но не успели мы и глазом моргнуть, как Яма запахла совсем по-другому, стрелки обжираются до отвала и ничего не выплевывают, а из Исторического Заповедника пропал овцебык Дингль.

— Это же на том краю Острова!

— Знаю.

— Разве все животные не снабжены электронными бирками?

— Бирка обнаружена в загоне Дингля. Вместе с его ухом.

— Значит, быка они себе добыли. А еще?

— Похитили одну девонскую длинношерстную овцу, пару глостерских пятнистых коров и трех лебедей. А на прошлой неделе очистили Стэкпуловский Мемориальный пруд от уток. Продукты, которые мы им подвозим, они теперь швыряют прямо в урны. Живут охотой.

— В наших заповедных парках.

— И на наших старинных английских фермах. И в наших лесах и рощах. Мерзавцы убивают своими стрелами кого ни попадя. И овощи таскают с огородов в Долине Бунгало.