Путешествие хорошего пса - Брюс Кэмерон

Предназначение собаки уж точно не в том, чтобы понимать желания людей — для собаки это невозможно.

Тем летом, когда волосы у Трента снова выросли, к нам домой пришли какие-то люди и все вынесли. Сиджей разговаривала с ними и ходила с ними по дому, поэтому я знал, что они не представляют угрозы, но все равно полаял на них для порядка. Я все еще лаял, когда Сиджей посадила меня в контейнер. Сникерс она тоже посадила в ее контейнер, — по-моему, зря.

Мы отправились в очень долгую поездку на машине, на заднем сиденье, в наших контейнерах.

Когда поездка закончилась, те же люди, которые были у нас дома, перенесли наши вещи в новый дом. Изучать незнакомые комнаты — это так весело!

Сникерс подозрительно обнюхивала все вокруг, а я сходил с ума от радости и носился по всему дому.

— Макс, теперь мы будем жить здесь, — сказал Трент. — Тебе больше не придется тесниться в квартире.

Я подбежал к нему и поставил лапы ему на ноги, а он поднял меня в воздух. Я самодовольно смотрел вниз на Сникерс, которая притворялась, что ей нет до нас дела. Трент был хорошим человеком. Он любил Сиджей и меня, а я любил его. Той ночью, когда я засыпал, прижавшись к моей девочке, а Трент лежал на другой стороне кровати, я думал о том, как сильно предан Тренту был Рокки. Обычно хорошего человека можно распознать по тому, есть ли у него собака, которая его любит.

Домой мы больше не вернулись. Мы поселились в этом маленьком доме с лестницей и, что замечательнее всего, с зеленой лужайкой во дворе. Здесь было тише и меньше съедобных запахов, зато я слышал мелодичный лай собак и чуял запахи растений и дождя.

Я был счастлив. Прошел год, потом другой. Сиджей слегка нездоровилось, но постепенно ее здоровье крепчало, и ей становилось лучше.

Мы уже долго жили в этом доме, когда одной зимой меня начали беспокоить лапы. По утрам они были жесткими и воспаленными, и я ходил медленнее. Наши прогулки на открытом воздухе стали такими же короткими, с частыми передышками, как в то время, когда Сиджей болела и толкала впереди себя стул.

Сникерс тоже стала двигаться медленнее. Мы с ней часто спали на противоположных концах дивана, просыпаясь днем, чтобы поменяться местами.

— Макс, ты в порядке? Бедная собачка. Лекарство помогает? — спрашивала меня Сиджей. Я слышал беспокойство в ее голосе, а при звуке своего имени вилял хвостом. Теперь моей задачей было находиться рядом с моей девочкой и спать, когда она ходила лежать на кушетке каждые несколько дней.

Я изо всех сил старался не показывать свою боль ни ей, ни Тренту. Я чувствовал ее острое беспокойство, когда она видела, что мои суставы горят. Это чувство очень походило на то, когда Бивис до крови разодрал мое ухо.

Я больше не носился по двору, лая от восторга. Не хватало сил. Нет, восторг я испытывал по-прежнему, но перестал его проявлять.

Иногда, когда я лежал на солнышке, Сиджей звала меня, и я поднимал голову, а лапы не хотели двигаться. Тогда Сиджей подходила и брала меня к себе на колени, а я чувствовал ее печаль и, поборов слабость, поднимал голову и лизал ее в лицо.

— Макс, у тебя сегодня хороший день? Сильно больно? — спросила она меня после особенно жуткого приступа, когда я несколько минут вообще не мог двигаться. — Боюсь, время пришло. Я с ужасом ждала этого момента… Завтра отвезу тебя к Ветеринару. Макс, ты больше не будешь страдать. Я обещаю.

Я вздохнул. Мне было хорошо, когда Сиджей держала меня. Когда ее руки меня гладили, они будто сглаживали боль. Вышел Трент, и я ощутил, как его руки тоже стали меня ласкать.

— Как он? — спросил Трент.

— Совсем плохо. Увидев его, я подумала, что он умер.

— Такой хороший мальчик, — пробормотал Трент.

— О Макс, — шепнула Сиджей. В ее голосе было столько печали.

И в этот момент знакомое чувство начало появляться внутри меня, наваливалась мягкая чернота. Что-то происходило внутри, что-то быстрое и удивительное.

Жгучая агония моих суставов начала стихать.

— Макс? — сказала Сиджей. Ее голос звучал далеко-далеко.

Я умирал.

Когда теплые волны начали окутывать меня, чтобы унести из этого мира, я успел подумать: хорошо, что у Сиджей и Трента есть Сникерс, которая будет о них заботиться.

Сникерс была хорошей кошкой.