Дар - Даниэль Глаттауэр

– Я обговорю все это с Кларой Немец и «Новым временем» и тогда сразу дам тебе знать, – сказал я.

На что она:

– Да, пожалуйста, сделай это.

На что я:

– Сделаю.

На что она:

– Спасибо, Герольд.

На что я:

– Не за что.

На что она:

– И все-таки спасибо!

* * *

Въедливые дополнительные вопросы.

– И кто эта женщина? – спросила Клара Немец по телефону.

– Этого я не знаю.

– Почему ты этого не знаешь? Ты что, даже не спросил?

– Еще как спрашивал. Но София ничего не сказала. Ведь спонсорша хочет остаться анонимной, поэтому, я думаю.

– Это обстоятельство можно уважить. Однако мы все равно должны знать, о ком идет речь, если в самом деле будем публиковать интервью.

– Ты так думаешь? – спросил я.

– Разумеется. А вдруг все окажется не так, если коллега, как ее там…

– София Рамбушек.

– Если эта госпожа Рамбушек преследует совсем другую цель, если она варит здесь свой собственный супчик?

– В это мне почему-то не верится, с виду все было искренне, – ответил я.

– Или если все окажется большой ошибкой, если сама Рамбушек попала в ловушку?

– Я знаю Софию. Она не из тех людей, кто попадается в ловушки, – сказал я.

Уж это я знал, поскольку сам обладал как раз противоположными свойствами.

– Тем не менее мы непременно должны знать, кто это, если будем публиковать интервью, – настаивала на своем Клара.

– Ты хочешь сказать, чтоб я еще раз спросил у Софии…

– Вот именно, ты ведь можешь сказать, что это является условием публикации интервью. Тут мы просто обязаны себя подстраховать. Иначе можем опозориться. Ведь на нас смотрит вся общественность.

* * *

– И кто эта женщина? Как ее фамилия? Откуда она тебя знает? Почему для своих пожертвований она всегда брала только твои газетные заметки? – допрашивал меня Мануэль чуть позже.

– Понятия не имею.

Они уже начали раздражать меня своими въедливыми дополнительными вопросами.

– Ты что, не спросил у нее?

– Честно говоря, нет.

– Почему нет?

– Потому что я… потому что я просто не спросил. Было так много дел… Я просто не спросил – и все, и отстань от меня.

Мануэль скривил гримасу и жестами дал понять, что у него есть серьезные опасения относительно моего психического состояния.

– Но это же как-никак самое важное.

Он мог бы уже и перестать без конца трясти головой, даже если в принципе был не так уж и не прав, втайне признавался я себе, ибо, естественно, сам-то я тоже был не прочь узнать, что общего эта женщина имеет со мной – теперь, когда Мануэль мне об этом напомнил. Почему-то я тоже не на шутку встревожился за себя: с чего это я вдруг не мог перенести три пива в середине дня?

– И как можно было допустить такую ошибку!

Так, все, теперь достаточно. У меня возникло чувство, что пора бы и власть применить.

– Довольно. Прекрати меня дергать! Я сейчас позвоню Софии Рамбушек.

– Вот это хорошая идея, – сказал он.