Дикая жизнь - Фиона Вуд

За мгновение до того, как я проснулась в два часа ночи, я все поняла. По адреналиновому скачку. И боли в сердце.

Ревность больно жалит и вызывает паранойю.

Холли улыбалась Бену. Они просто болтали. Но когда она отошла от него, она разжала пальцы на его руке.

Оказалось, что эта деталь, которую я уловила периферическим зрением, врезалась мне в память, хоть в то время я и не придала ей значения.

Нет, люди все-таки не боги.

Я перехватила Бена перед самым завтраком. И если хотите, считайте меня дешевкой, но я применила ту же уловку, что и Холли. Нечестно? Само собой, только мне теперь плевать на такую честность.

– Она тебе сказала? – ему хватает совести выглядеть пристыженно, и в то же время он не верит, что Холли проболталась о том, какую игру они затеяли. – Вообще уже не понимаю, что происходит. Как-то все по-дурацки вышло. А как получилось, что она призналась?

– Вы условились ничего не говорить?

– Н-ну… да.

– У вас так много общего – то вы решаете что-то рассказать мне, то ничего не рассказывать, то оцениваете мои недостатки как лучшие подружки…

– Ладно, язви сколько хочешь, но может, на этом все-таки закончим? И пойдем дальше?

– И она поцеловала тебя, верно?

– Однозначно.

– И ты поцеловал ее в ответ, – говорю я твердо и риторически, как будто знаю, что это правда, и жду удара.

– Это она тебе сказала? У-у… знаешь, не ожидал.

– А я – еще меньше.

– Да уж, наверное, – он старается не смотреть мне в глаза, и это даже к лучшему, потому что я ни в коем случае не собираюсь намекать ему, каким подлым приемом воспользовалась.

Если бы в этот момент мне хватило дыхания закричать, звук мигом поглотила бы черная дыра моего разочарования. Я отворачиваюсь.

Он говорит:

– Да это вообще ничего не значит. Ты же понимаешь, одного твоего слова достаточно, Сиб.

И это слово – «прощай».