Спустя десять счастливых лет - Элис Петерсон

После службы мама с папой решили устроить дома чаепитие с пирогами. На выходе из церкви Джо хватает меня за руку и оттаскивает от толпы. Без лишних мыслей мы тут же стискиваем друг друга в объятиях, вынуждая людей обходить нас. Джо достает из кармана платок и протягивает его мне. Я плачу из-за Джанет, Олли и теперь из-за Джо.

– Как ты? – одновременно произносим мы и так же хором отвечаем: – Хорошо, – и расплываемся в улыбках.

С чего же начать, когда рассказать надо столько всего?

– Ребекка? – ищет меня мама.

– Зайдешь на чай? – спрашиваю я у Джо.

– Алфи, поздоровайся с моим другом, – зову я сына.

Мама с папой унаследовали Вуди, который играет с Алфи в надежде получить печенье. Стоит теплый летний день. Небо над головой – пастельно-голубого цвета. Алфи бежит ко мне, и я подхватываю его на руки.

– Здравствуй, Алфи, – ерошит его волосы Джо и хвалит футболочку с крокодилом.

Потом сын убегает к бабушке и тарелке песочного печенья.

– У него твои волосы, – замечает Джо.

Бросаю на сына взгляд – он как раз хватает печенюшку пухлыми ручками. Волосы у него каштановые, с легкой рыжиной, густые и кудрявые, как у ангелочка.

– А глаза Олли, – тихо добавляет Джо.

– Как ты?

Он ослабляет галстук.

– Хорошо. Рад тебя видеть.

Я беру его за руку, но теряю самообладание и тут же отпускаю. Однако Джо вновь обхватывает мою ладонь своей.

– Сожалею о Джанет. – Он сжимает мою руку крепче. – Знаю, что вы близко общались. Они с Мишелем временами заходили к нам в бар, и снизу доносился ее смех. Она была особенной. Старая мудрая сова.

С улыбкой соглашаюсь, что она действительно была именно такой.

– Алфи ее тоже любил. Как ему сказать, что он больше никогда ее не увидит?

Мы умолкаем, делая вид, что внимательно наблюдаем, как Алфи играет с Вуди.

– Как твой отец? – спрашиваю я.

– Как тебе новая жизнь в Лондоне? – одновременно задает вопрос Джо. – Не особо, зато новое место ему нравится. Правда, теперь он почти не понимает, кто я такой.

– Ох, Джо. Мне так жаль.

Между нашими словами словно повисают кусочки хрупкого стекла – мы оба боимся вспоминать события нашей последней встречи.

– Как Мэвис? И Адам?

– Бекка, прости…

– Нет, это ты меня прости. – Краем глаза замечаю, как Алфи бежит к калитке. – Погоди, Джо. Не двигайся с места.

Когда я возвращаюсь, Джо уже нет. Ищу его в доме. Может, пошел в уборную? Или в гостиную? И там нет. Влетаю на кухню, где Мишель общается с сестрой Джанет. Тут тоже нет Джо.

– Ребекка? – зовет меня Мишель, видя, что я в панике.

– Вы видели Джо?

– По-моему, он ушел. Все в порядке?

Не ответив, я бегу в мамину оранжерею, чтобы позвонить ему по мобильному. К счастью, не приходится – Джо стоит возле шкафчика. Он поворачивается, и меня охватывает облегчение, как будто я ухитрилась поймать нечто ценное, что вот-вот ускользнет сквозь пальцы. Теперь вижу, как он красив в белой рубашке и черном галстуке, с зачесанными назад густыми темными волосами. В нем не осталось ни капли высокомерия, и я вижу друга, которого мне так не хватало.

– Может, Джо просто слишком поспешил после Олли, — предположила Китти, когда я набралась смелости и рассказала ей о своих чувствах – уже после свидания с Эндрю и смерти Джанет. – На самом деле ты же какое-то время отрицала, что вообще что-то к нему чувствуешь. Ты боялась признаться самой себе, переживала, что снова предашь Олли.

– Я думала, ты ушел, – говорю я.

– Надо было ответить на звонок. Алфи в порядке?

– О да, с ним все хорошо. Он с Пиппой. Так, о чем это мы?..

Повтори, Ребекка. Повтори, как тебе жаль, скажи, что вам надо стать друзьями. Может, даже чем-то большим. Скажи уже что-нибудь!

– Мама!

Пиппа держит малыша за руку. Из разбитой коленки течет кровь.

– С качелей упал, ничего страшного. Мне пора бежать за мальчишками. – Пиппа улавливает напряженную атмосферу. – Прости. Я тебе позже позвоню.

– Мама-а! – снова воет Алфи.

– Жутко выглядит, – обращается к нему Джо, – но ты ведь сможешь быть храбрым ради своей мамы? – пытается подбодрить Джо Алфи.

– Мамочка, больно…

– Знаю, милый.

– Мне пора, – говорит Джо и быстро целует меня в щеку на прощание.

Я беру Алфи на руки.

– Подожди! – кричу я ему вслед. Джо оборачивается. – Я скучала по тебе, Джо.

– И я по тебе скучал.

Джо уходит. Ко мне приближается Мишель.

– Он особенный, этот Джо. Но слишком много работает. Долгий отпуск пойдет ему на пользу.

– Долгий отпуск?

– Он разве не сказал? Джо уезжает, – говорит Мишель так, будто Джо вот-вот вообще исчезнет с лица земли.

Вспоминаю, как Джо стоял передо мной сегодня, обнимал и говорил, что жалеет о смерти Джанет. Я не просто скучаю по нему. Я его люблю. Какая же я дура.

– Уезжает? Куда, Мишель? Куда?