Последний космический шанс - Антон Первушин

Психологические трудности космонавтов – тайна за семью печатями. В глазах посторонних космонавт должен быть идеальным членом общества: консервативен (никаких татуировок, хвостиков и серег в ухе), морально устойчив (никаких адюльтеров и пьяных драк), абсолютно законопослушен (никаких «приводов» в полицию, судебных разбирательств и прочих контактов с правоохранительными органами), достаточно дружелюбен (никаких ссор с коллегами, начальством или журналистами). Кроме того, он должен быть обаятельным, трудолюбивым, скромным, физически подтянутым и многосторонне развитым. Вылитый супермен! Но даже если космонавт будет полностью соответствовать всем перечисленным критериям, никто не может гарантировать, что ему «не сорвет крышу» в экстремальной ситуации на орбите или межпланетной траектории. Поэтому психологи проводят многочисленные тесты, чтобы «отбраковать» людей с неустойчивой психикой. И понятно, почему результаты «отбраковки» засекречены, – а вы хотели бы, чтобы о ваших скрытых недостатках узнал весь мир?

И все же, несмотря на предельно жесткий отбор и специальные тренировки, у космонавтов тоже случаются срывы. О них тоже рассказывать не принято, но каждый такой случай должен быть изучен профессионалами, чтобы предотвратить похожие инциденты. Наверное, первый срыв при работе в космосе случился с Валентиной Терешковой во время ее единственного полета на «Востоке-6» в июне 1963 года. Она очень тяжело переносила космический рейс и с какого-то момента просто перестала реагировать на происходящее: на вопросы о самочувствии отвечала уклончиво, не выполнила программу бортовых экспериментов, а под конец не смогла вручную сориентировать корабль – для нее пришлось разрабатывать пошаговую инструкцию. После этого полета был сделан ошибочный вывод, будто бы всему виной особенности женского организма, – и на долгое время женщины были отстранены от космоса.

Когда начались групповые полеты, проявилась проблема «психологической совместимости». К сожалению, до сих пор не создано ее внятной теории, поэтому ученые двигаются на ощупь, в опоре на чистую эмпирику. Недостаток такого метода в том, что мы лишь с большой натяжкой можем экстраполировать результаты на другие ситуации и другие коллективы. Дело осложняется тем, что космонавты – это еще и амбициозные активные люди с задатками лидеров, высоким самоуважением и большой мотивацией, иначе они просто не стали бы космонавтами. Но даже простейшие эксперименты показывают, что внутри группы лидеров мгновенно возникают конкурирующие потребности, что ведет к росту межличностной враждебности и жестоким конфликтам.

Первые полеты экипажей были кратковременными, и число членов экспедиции не превышало двух-трех человек. Психологи отмечали, что в таких условиях на сплоченность экипажа действуют всего два фактора: общая заинтересованность в результате и высокая загруженность на грани мобилизации. Но и тогда не все было гладко. Скажем, в первой экспедиции на станцию «Салют-1» участвовал экипаж дублеров (Георгий Добровольский, Владислав Волков, Виктор Пацаев), который, видимо, был менее психологически подготовлен к работе в изолированном пространстве, чем основной. Поэтому работа шла трудно, вспыхивали конфликты. Коллектив сплотился только после того, как произошел пожар, и от правильных действий каждого зависело выживание станции. Пример с обратным результатом – полет экипажа Бориса Волынова и Виталия Жолобова на «Салюте-5». После серьезной аварии космонавтам пришлось восстанавливать жизнеспособность станции, но эта экстремальная работа привела к тому, что Жолобов испытал стресс, невыносимый для его психики, после чего «ушел в себя» и отказался участвовать в программе экспериментов. В результате полет был прерван раньше намеченного срока.

«Марс-500» – жизнь в изоляции

Как видите, предсказать реакции даже проверенных и подготовленных людей очень трудно. Все же в ходе наблюдений за работниками полярных станций и космонавтами в тренажерных комплексах был сделан осторожный вывод, что оптимальная численность экипажа для дальнего полета – шесть человек. Почему это так? Дело в том, что внутри замкнутого коллектива действует система «зависимостей» и «привязанностей».

Установлено, что экипаж из пяти человек без особого напряжения может обслуживать межпланетный корабль, но система межличностных отношений в таком коллективе быстро оскудевает, а вот шестой член экипажа добавляет огромное количество вариантов – модель сразу усложняется на порядок! Такое искусственное усложнение необходимо, ведь когда полет превращается в рутину, снижается мотивация его участников, что приводит к уменьшению взаимного стимулирования, что в свою очередь приводит к отчуждению между членами экипажа, что в свою очередь приводит к дальнейшему снижению мотивации, что в свою очередь приводит… В общем, пока друг другу горло не перегрызут, не остановятся. Оказывается, введение шестого члена экипажа если и не предотвратит, то замедлит подобное развитие событий.

Психологи заметили еще один интересный феномен. Когда люди оказываются в изолированном пространстве и начинают выполнять общую работу, они довольно быстро начинают обмениваться личной информацией, доходя до интимных подробностей. С одной стороны, это благо, ведь происходит процесс «притирки», с другой стороны, это вред: «обнажение» всегда вызывает стресс, даже если человек его не чувствует, а стресс выливается в негативные реакции, что чревато отчуждением и «выходом из игры». Посему психологи предлагают компоновать экипажи задолго до полета и требовать, чтобы будущие космонавты проводили больше времени вместе – тогда личная информация будет исчерпана еще на Земле, и «притирка» через «обнажение» завершится без отягчающих последствий. Кроме того, рекомендуется устраивать членам будущего экипажа регулярный опрос с просьбой дать оценку деятельности и качеств друг друга – это помогает выявить личные симпатии, которые всегда способствуют сплоченности группы.

И все же в многочисленных работах по психологии длительного космического полета, которые попадались мне в руки, неустанно повторяется: получить достоверную информацию о том, как будет жить и работать коллектив в условиях изоляции, можно только одним способом – поместить его в эти условия. Очевидно, именно этим руководствовались ученые Института медико-биологических проблем, когда придумали проект «Марс-500».