Инжектором втиснутые сны - Джеймс Роберт Бейкер

— Неплохо.

— Весьма неплохо.

— В смысле, это кошмар. Самая идиотская дешевка со времен «Leader of the Pack»,[361]и все же… странно, но она впечатляет.

— Ну да. Не меньше, чем «Нюрнбергский Процесс».

Он положил руку мне на плечо:

— Как у тебя дела, Скотт?

— Отлично. Я в полном порядке. — Если не считать моего гитлеровского взгляда. — Просто я сейчас не высыпаюсь. Там, за «Тропиканой» идет ремонт улицы. Сам понимаешь, целый день — грохот отбойных молотков.

— Пьешь ты многовато.

— Глушу циррозные боли.

— Ты выглядишь, даже не знаю, как сказать, каким-то маньяком.

— Прохожу курс лечения новым ингибитором МАО,[362]вот и все. Может, он просто не так хорошо действует.

— Я разговаривал с Гейл Спайви.

— Я тоже.

— Знаю. Она встревожена.

— Чем это? Я же сказал, что все сделаю.

— Ты расспрашивал ее о Черил Рэмптон.

Я уперся в него пустым взглядом психопата:

— Ты знал?

Он поглядел на свое отражение в зеркале, висевшем за стойкой бара:

— Да, знал.

— Почему мне не сказал?

— Я думал, ты в курсе.

— Что ты мне тут гонишь, Нил. Откуда я мог знать? Я же только через тебя поддерживаю хоть какой-то контакт со всеми остальными.

Он посмотрел на меня с сожалением телерепортера:

— Просто я не хотел тебя огорчать, вот и все. Не хотел, чтобы началось то, что происходит с тобой прямо сейчас.

— Ты должен был сказать мне, — я одним глотком выпил свой «Джек Дэниэлс». — Я считаю это серьезной трещиной в наших отношениях.

Он заговорил с выводящей из себя добротой:

— Мне действительно не нравится то, что происходит с тобой, Скотт. Может, тебе стоит сделать перерыв?

— Уже.

— Я имею в виду, уехать куда-нибудь на время. Выбраться из Лос-Анджелеса.

— И пропустить встречу выпускников?

Он тщательно подбирал слова:

— А ты уверен, что ты в порядке для этой встречи?

— В порядке? Что ты хочешь этим сказать, Нил? Чего ты на меня так смотришь? Ты что, думаешь, я собираюсь войти, захихикать и вытащить припрятанный дробовик?

Он не улыбнулся.

— Затеять драку с размалеванной стриптизершей?

Так и не улыбнулся.

— Полить прическу Билла Холтнера бензином для зажигалок и бросить туда горящую спичку?

— Видно, об этом ты немало думал.

— Это помогает лучше, чем считать овец. О как! Но давай серьезно, Нил. Я в таком же здравом рассудке, что и всегда.

— Это-то меня и беспокоит.

— Слушай, что было — то прошло. Что сделано — то сделано. Простил — значит забыл. Важно только одно — быть именно в настоящем, жить здесь и сейчас.

— Это кто говорил? Баба Рам Дасс?[363]

— Не-а. Кажется, Адольф Эйхманн.[364]

На следующий день я прошерстил свою коллекцию «сорокапяток» и составил четырехчасовой сборник из лучших и худших рок-произведений начала шестидесятых. В сборнике лучших я отдал предпочтение ранним записям студии «Мотаун»[365]и женским группам, а в худшие включил Фабиана и Бобби Риделла,[366]например, знаменитая в свое время «Volare»[367]заставила бы затрястись не одну пару толстых ляжек. Из Денниса Контрелла я не взял ничего — и это было как пытаться написать Новый Завет, не упоминая об Иисусе: целая толпа шлюх, убогих и алчных менял бредет через пустыню, не зная, есть ли конец у этого пути.

Я занимался и другими приготовлениями — смотался в магазин на Мелроуз, где продавали одежду, что была модной в шестидесятые (по их утверждениям, совершенно неношеную). Как это могло быть, я понять не мог — разве что они совершили множество набегов на кладовки скончавшихся трудяг из сервиса; но на вид подделкой все это не было. Там я купил белые «левисы» 1965 года выпуска, полосатую мадрасскую рубаху с короткими рукавами и темные очки с большими стеклами. Потом отправился в парикмахерскую и там почитал об отрядах смерти гологрудых амазонок в Центральной Америке, пока местный «Эрих фон Штрохайм»[368]делал мне прическу «ежиком».

Я попросил Норрайн сходить на встречу выпускников со мной. Она согласилась и долго смеялась, когда я описал, что ей нужно надеть и как уложить волосы. Я поддерживал идею, что это будет маскарад под старомодность, просто веселая игра, как на прошлый Хэллоуин, когда я нацепил полосатый галстук и костюмчик «Лиги плюща»,[369]а она обрядилась в розовое платье «под Диора» и подходящую к нему шляпку-«таблетку», и в таком виде мы на моем президентском «линкольне» отправились играть в «угости, не то худо будет».[370]