Сукины дети - Леонид Филатов

Присутствующие жмут Провинциалу руку и тут же теряют к нему интерес. Теперь кружок любопытствующих собирается вокруг Неуважай-Корыто.

Неуважай-Корыто…А я вам говорю, милостивые государи, что скоро от нашей национальной истории камня на камне не останется!..

1-й любопытствующий. Но позвольте, как же так?.. Чурилка – это ведь исконно русский персонаж!.. Неужели вы полагаете…

Неуважай-Корыто. Не только полагаю, но и утверждаю, что «исконно русский» Чурилка на самом деле был не кто иной, как швабский дворянин седьмого столетия. Я, батюшка, пол-Европы изъездил, покуда наконец в королевской мюнхенской библиотеке нашел рукопись седьмого столетия под названием: «Похождения знаменитого и доблестного швабского дворянина Чуриля». Ба, да это же наш Чурилка! – сейчас же блеснула у меня мысль!.. И поверите ли, я целую ночь после этого был в бреду!..

2-й любопытствующий. Но скажите… Илья Муромец… Добрыня Никитич… Алеша Попович… Они-то ведь наши?!

Неуважай-Корыто. Рад бы утешить, милостивые государи, да нечем! Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович – все это не более как сподвижники датчанина Капута!..

3-й любопытствующий. А Владимир Красное Солнышко?.. Уж он-то…

Неуважай-Корыто. Он-то самый Капут и есть!

4-й любопытствующий. Однако ж какой свет это проливает на нашу древность!..

Неуважай-Корыто. Говорю же вам, камня на камне не останется!.. С болью в сердце говорю, но что же делать – это так! Все эти Чурилки, Алеши Поповичи, Ильи Муромцы – все они с детства волновали мое воображение!.. Но против науки я бессилен!.. И я с болью в сердце повторяю: да, ничего этого нет!..

Толпа потихоньку разбредается, но уже через несколько секунд плотно группируется вокруг нового лидера – это Болиголова.

Болиголова.…А я повторяю, милостивые государи, что «Чижик-пыжик» – это самый натуральный подлог!

1-й любопытствующий. Позвольте!.. Да ведь «Чижик-пыжик»… Это же исконно русское, народное!..

Болиголова. А я вам еще раз повторяю: подлог!.. Таковы современные указания науки! Против науки, милостивые государи, ничего не поделаешь!..

2-й любопытствующий. Но каким же образом вы объясните стих: «На Фонтанке воду пил»? Фонтанка – ведь это же… Наконец, наш почтеннейший Иван Семеныч живет на Фонтанке…

Болиголова. Подлог и еще раз подлог!.. В мавританском подлиннике сказано: «На Гвадалквивире воду пил!»

3-й любопытствующий. Это удивительно!.. Но как вам пришло на мысль усомниться в подлинности «Чижика»?

Болиголова. Ну уж это, батюшка, специальность моя такова!.. Всю Европу изъездил, чтобы убедиться в этом!..

4-й любопытствующий. Однако ж какой странный свет это проливает на нашу народность!..

Болиголова. Да-с, милостивые государи, всё чужое! Даже «Чижика» мы не сами сочинили, а позаимствовали! Я вам говорю, камня на камне не останется! С болью в сердце говорю, но против науки я бессилен!..

Толпа снова разбредается и через несколько секунд вновь собирается, на сей раз в центре ее – Нескладин.

Нескладин.…Я сам сейчас оттуда! (Неопределенно показывает рукой вверх.) Дело очень простое. Существуют два проекта: один – об упразднении, а другой – об уничтожении. Теперь весь вопрос в том, какой из этих проектов пройдет!..

1-й любопытствующий. Но тайный советник Козьма Прутков?! Неужели он допустит до этого?..

Нескладин. Я только что от него! И он мне сказал прямо: о том, чтобы устранить оба проекта, не может быть и речи. Но вероятно, мне удастся провести проект об упразднении, а уничтожение прокатить!..

2-й любопытствующий. Но ведь и это уже будет значительный успех?!

Нескладин. Конечно!.. Но он прибавил к этому следующее: я тогда только смогу ручаться за успех, если пресса наша будет вести себя с особенною сдержанностью!.. Слово особенною он подчеркнул!..

3-й любопытствующий. Означает ли это, что нам следует молчать?

Нескладин. Именно, господа! Молчать, молчать и молчать! Не следует забывать, что в нас воплощается либеральное начало России. Следовательно, нам прежде всего надо поберечь самих себя, а потом позаботиться и о том, чтобы у нашего едва встающего на ноги общества не отняли и того, что у него есть!..

4-й любопытствующий. Нам следует молчать, господа! Молчание – наше оружие!..

Нескладин. Надобно, наконец, иметь настолько гражданского мужества, чтобы взглянуть действительности прямо в глаза. Надо понять, что если мы будем разбрасываться, то сам тайный советник Козьма Прутков окажется вне возможности поддержать нас!..

5-й любопытствующий. И тогда у нас отнимут и то, что мы в настоящее время имеем!..

Нескладин. И будут совершенно правы, потому что люди легкомысленные, не умеющие терпеть, ничего другого и не заслуживают! А ведь если соединить в один фокус все то, что мы имеем, то окажется, что нам дано очень и очень многое!..

5-й любопытствующий. Будем благодарны, господа! То, что мы имеем, – это уже очень много!..

Провинциал. Простите, если я не ошибаюсь, вы изволили выразить опасения, что у нас с часу на час могут отнять даже то, что мы имеем?..

Нескладин. Да-с, именно так. А вы изволите сомневаться в этом?

Провинциал. Нет, я не сомневаюсь, я далеко не сомневаюсь, ибо «все на свете сем превратно, все на свете коловратно!..»

Нескладин. Ну а ежели так, то в чем же затруднение?

Провинциал. Но я не понимаю одного: почему вы предпочитаете проект упразднения проекту уничтожения?

Нескладин. Вот в чем дело!.. А почему вы, смею вас спросить, утверждаете, что дважды два – четыре, а не пять?..

Провинциал. Извините…Действительно, дважды два – это так… Я хотел бы только сказать, что сердце мое как-то отказывается верить, что упразднение…

Нескладин. Так как я имею дело с фактами, а не с тревогами сердца, то и не могу ничего сказать вам в утешение!..

Менандр. (Шепотом.) Ах душа моя, ну что ты наделал!.. Говорил же я тебе, не следует лезть в задор!.. Ведь предупреждал же я!

Провинциал. Прости, брат!.. Но мог ли я думать, что у вас на этот счет так строго!.. Ведь вы же либералы!..

Менандр. Такое серьезное дело затеяли – да чтоб без дисциплины!.. Мы, душа моя, только и делаем, что друг за другом присматриваем!.. (Громко.) Господа!.. Мой приятель – провинциал и, следовательно, как человек дикий, не знает наших обычаев!.. Простим же его, господа!..