Подросток Савенко - Эдуард Лимонов

И было… В 1962 году Харьковский областной суд приговорил друзей Эди-бэби — Костю Бондаренко, Юрку Бембеля и Славку по кличке Суворовец к высшей мере наказания — расстрелу. Через несколько месяцев, за которые Костя очень поседел и, как ни странно, вырос вдруг в тюрьме, ему и Славке смертную казнь заменили длительным тюремным заключением. Старшего, Юрку, — расстреляли. Только случайно Эди не оказался в ту роковую ночь с друзьями. Счастливчик Эди…

Узнав об аресте Кости, глухонемая Гришкина мать сумела выдавить из себя исковерканную фразу: «Костю посадили в тюрьму, а Эндик удрал за границу». Она умела немножко говорить, Гришкина мать, и, очевидно, видеть будущее… Тогда, в 1962 году, фраза прозвучала для Эди-бэби бессмыслицей. И только в 1974 году, когда Эди, неожиданно для самого себя, действительно «удрал за границу», а Костю в тот же год расконвоировали наконец на Колыме, после двенадцати лет заключения, Эди понял фразу Тришкиной матери.

Что случилось с другими? Витька Головашов и Ленька Коровин оба дружно окончили танковое училище и теперь — майоры-танкисты, служат, по слухам, в Средней Азии.

Сумасшедшая доблестная Антонина Сергеевна умерла — мир ее праху. В эротических фантазиях малолетнего Эди-бэби она, разумеется, была не виновата…

Борьку Чурилова Эди встретил в 1980 году в Париже. Советский гражданин, известный на всю страну народный умелец, Чурилов приехал в Париж со своей выставкой тиснений на бересте, состоявшейся в ЮНЕСКО. Борькины церкви и лики святых наконец пригодились Советской власти. Борька и Эди выпили водки. И в 1982 году, два салтовчанина, они встретились в Париже опять и выпили водки. У Борьки красивая жена и красивая дочь. Жизнерадостная мать Борьки умерла недавно, завещая Борьке всегда работать и быть счастливым и независимым…

Светка, говорят, вышла замуж за начальника цеха, и у нее двое детей.

Гришка, помышлявший об убийстве, стал инженером, но основная его страсть — преферанс. Он профессиональный игрок.

Сашка Тищенко — мастер на заводе.

О других — ничего не известно. Четверть века прошло.