Второй шанс - Джули Коэн

Она не могла поверить, что его тело реально. Нет, она могла поверить в его реальность, пусть и с трудом. Во что она не могла поверить, так это в то, что она была здесь, в постели с ним, не в первый и даже не во второй раз, в то, что они лежали рядом, просто на простыне, столкнув одеяло на пол. Они так спешили, что Маркус до сих пор был в носках.

Он притянул Джо так, что ее голова оказалась у него на груди, а она положила руку на его плоский живот. Его сердце до сих пор сильно стучало. По скромному опыту она знала, что он будет готов к еще одному заходу через полчаса. Даже раньше, если она чуть подтолкнет.

– Почему ты улыбаешься? – спросил он.

Она подняла голову:

– Тебе же не видно, что я улыбаюсь.

– Я это почувствовал. – Он нежно убрал волосы у нее с лица. – Ты смеешься над моими носками, да?

– Я просто думала о том, что, когда я в последний раз спала с мужчиной за двадцать, мне самой было чуть больше двадцати.

– В следующем месяце мне исполнится тридцать. Думаю, я хочу поесть торт под дождем. И ты сможешь поспать с тридцатилетним мужчиной. – Он улыбнулся, потом стал серьезным. – Это был отец Лидии?

Джо кивнула:

– Стивен.

– Как он погиб? Ты можешь не рассказывать, если не хочешь, – быстро добавил он.

– Все в порядке. Он умер, спасая другого человека.

Он лениво играл ее волосами, но после этих слов замер.

– Это… поразительно.

– Таким был Стивен.

– Лидия знает?

– Да, конечно. Мы им очень гордимся и в то же время ужасно по нему скучаем.

– А твой второй муж?

– Был мудаком. Хотя я, кажется, впервые произнесла это вслух. Он снова женится в июле.

– Ой!

Джо улыбнулась. Ей понравилось его «ой!». Ей понравилось, что он спросил о ее мужьях. Ей нравилось, как волосы закручиваются у него на лбу, и морщинки от смеха на его лице практически без морщин.

Он нравился ей весь, даже больше, чем это было уместно.

– А ты? – спросила она. – Почему ты еще не нашел хорошую девушку и не создал семью?

Он пожал плечами:

– У меня были серьезные отношения с девушкой. Но она относилась ко мне не настолько серьезно.

– Где она сейчас?

– В Тасмании.

– Ой!

– И правда. – Он поцеловал Джо в губы. – Моя история любви до смешного коротка.

– Для этого нужно время.

– Я каждый день узнаю что-то новое.

Он продолжил поцелуй, но Джо нужно было знать, поэтому она отстранилась.

– Что случилось с девушкой из Тасмании, если она тебе так сильно нравилась?

– Ей хотелось приключений. Я же хотел остаться дома и преподавать. Она сказала, что я слишком хорош для нее. Слишком скучный.

Маркус сказал это непринужденно, но Джо видела его боль: он мысленно слышал голос той девушки, когда произносил эти слова. Она знала, что это именно те слова, которые ему сказала девушка при расставании.

– Не представляю, чтобы кому-то было скучно с тобой, – сказала она.

– И это удивительно в тебе, Джо. Когда я с тобой, я совсем не чувствую себя скучным.

– А ты и не такой. Ты молодой, умный и невероятно сексуальный.

– А еще у меня ипотека, работа, и я каждое воскресенье стригу газон.

– И крутишь роман с соседкой.

Маркус рассмеялся. Его лицо было таким солнечным, когда он смеялся!

– У моей подруги Сары и ее мужа сейчас затишье в сексуальном плане, – начала рассказывать Джо. – Я предложила ей попробовать написать ему несколько пошлых сообщений. Ну, чтобы немного подогреть отношения.

– Сработало?

– Он пришел домой и потребовал рассказать, с кем у нее роман. Он подумал, что она отправила их ему по ошибке. Но у них был хороший примирительный секс, так что, я думаю, это сработало.

– Значит, ты рассказала Саре о нас?

– Эм… нет. – И поскольку он смотрел так, будто ждал объяснения, она добавила: – Еще нет.

Он внимательно ее изучал. Она повернулась на спину, чтобы избежать его испытующего взгляда, и мельком взглянула на стену спальни. Она была слишком занята, чтобы заметить раньше, но он повесил свои фотографии ледников: вдоль стены расположились шесть рамок. Они были словно окна в другие миры.

– Ох, ты их повесил!

– У меня ушло все утро, чтобы сделать это ровно.

– Они очень красивые.

– Ты красивая. – Маркус притянул ее ближе к своему обнаженному телу и лениво пробежался кончиками пальцев по ее коже. – Расскажи мне что-нибудь еще о себе. Не о твоих мужьях или подругах – о себе. Какова твоя сокровенная цель?

Она уклонилась от ответа.

– А твоя?

– Стать полярным исследователем. Не сбудется: я недостаточно богат и слишком привязан к своим пальцам. Мне приходится довольствоваться двумя неделями на леднике каждый год. Там можно забыть, что человечество когда-либо существовало. Думаю, именно поэтому они мне так нравятся. Какова твоя сокровенная цель? Перестань избегать вопроса и расскажи.

– Когда-то я хотела поступить в университет и стать учителем.

– У тебя бы хорошо получилось. Ты можешь это сделать за год-два, как только оба ребенка пойдут в детский сад. Ты можешь заняться этим сейчас, учиться на вечернем, и тогда будешь готова работать, когда Оскар и Айрис пойдут в школу.

– Нет, прошло слишком много времени после моей учебы. У меня, вероятно, ничего бы не вышло. И вообще, к тому времени как дети ложатся спать, я чувствую себя без сил.

– Мне ты не кажешься обессиленной.

– Ну, в последнее время я сплю, – ответила она и сама удивилась тому, что сказала.

Он приподнялся на локте.

– Что значит в последнее время?

– Я… у меня часто бывает бессонница в это время года.

– Почему именно в это время года?

– Это… – Она сглотнула. – Это из-за годовщины смерти Стивена, она в начале июня. Я просыпаюсь ночью и думаю… Ох, это будет звучать очень нездорово.

– О чем ты думаешь, Джо? – тихо спросил он.

– О том, какими были его последние секунды. Был ли он напуган. Меня там не было, но иногда я слышу, как он кричит.

Маркус обнял ее крепче.

– Наш брак не был совершенен, – продолжила она. – У нас бывали тяжелые времена. Хонор его идеализирует, и Лидия тоже, это нормально. На самом деле даже прекрасно, что они могут это делать. Но иногда мне кажется, будто я единственная, кто знает правду, и мне нужно держать ее при себе ради других людей. И ради Стивена, потому что он не хотел бы, чтобы мы расстраивались. Вот о таких вещах я думаю поздно ночью, когда не могу уснуть.