Книга ночей - Сильви Жермен

Оно тут, это имя, совсем близко, теплое, родное; оно отвечает: «Я здесь. Спи. Спи спокойно…»

и укрывает его золотистой тенью.

И из-под его затылка, как раз в том самом месте, где он рыл,

кусал землю,

у подножия скалистого выступа,

выступила вода.

Светлая, прохладная вода

которая омыла его голову

омыла лицо

освежила рот

«…Спи, родненький, спи, мой маленький…» — повторяет голос Виталии.

В тот же час, когда на лужайке Леса Мертвого Эха, из-под головы Виктора-Фландрена Пеньеля, по прозвищу Золотая Ночь-Волчья Пасть, забил источник, там, на Верхней Ферме, Полина произвела на свет своего второго ребенка.

Это был мальчик. Красивый мальчик, полный жизни и сил, со всклокоченными волосами цвета меда и янтаря. Он издал протяжный крик, подобный звуку трубы, и весело задрыгал ручками и ножками в воздухе, куда его поднял отец, словно заранее отметая от себя все мрачные тени прошлого.

Ему дали имя Шарль-Виктор.

Он был самым младшим в роду Пеньелей. Первым послевоенным ребенком. Ребенком, родившимся после всех на свете войн. Тем, на ком закрывалась Книга Ночей — Книга Имен и Криков.

Но книга закрывается не для того, чтобы закончиться, умолкнуть

Последнего слова не существует. Не бывает последнего имени, последнего крика.

Книга просто перевернулась. И теперь ее нужно будет листать в обратном порядке, до первой страницы, а потом начать сначала. Только с другими именами, с другими лицами.

Шарль-Виктор Пеньель, тот, кого позже назовут Янтарной Ночью, родился, чтобы, в свой черед, бороться в ночи. В полуночи Ночи.