Тоскана для начинающих - Имоджен Эдвардс-Джонс

– Это очень хорошо, – говорит Хоуард, громыхая кубиком льда по стакану. Раздается громкий стук в дверь. – Я пойду, налью себе еще, – говорит он, – пока ты открываешь.

– Да, ты прав, – улыбается Белинда, труся обратно к двери. – Мэри! – шипит она, проходя мимо дочери, сидящей в кресле. – Не сиди, шевелись.

Белинда открывает дверь с приличествующей случаю улыбкой гостеприимной хозяйки.

– Здрасьте, – произносят хором четыре симпатичных женских личика, виднеющиеся в дверном проеме.

– Добрый день, – говорит Белинда, быстро делая шаг назад.

– О, выглядит здорово, – заявляет женщина с медными волосами и веснушками, входя в дом. – Джекви, – говорит она Белинде, крепко пожимая ей руку. – Мы встречались на днях у Лорен.

– А… да, – говорит Белинда. – Вы из коммуны.

– Правильно.

– А это ваш партнер, Палома, – вспоминает Белинда, пожимая той руку.

– Э-э… нет, – заявляет Джекви. – Моя девушка – Джэнет, вот. – Она указывает на изящную милую женщину, темноволосую, по-мальчишески стриженную, в кремовых льняных брюках и белой рубашке. – Палома – мой партнер по бизнесу.

– Угу, – подтверждает Палома, взмахнув длинными темными волосами и звякнув металлическими индейскими побрякушками на рубашке. – Не могу поверить, что вы решили, будто мы подружки.

Не выношу красноголовых.

– Мои волосы не красные, – возражает Джекви.

– Ну, во всяком случае, ненатуральные, – говорит стройная блондинка с яркими синими глазами.

Дюран, – представляется она, протягивая Белинде руку, – очень рада познакомиться с вами.

– Полагаю, вы выбрали себе имя сами? – замечает Белинда.

– Простите? – удивляется Дюран.

– Ну, знаете, как Палома.

– Нет, – отвечает та. – Мои родители были передовыми людьми для своего времени и дали мне это имя задолго до появления поп-группы.

– Хорошо, – отвечает Белинда, не понимая, что имеет в виду девушка. – Ну, проходите.

– О! – говорит Джекви, роясь в своей большой, шитой бисером сумке. – Мы купили австралийский рислинг. Не слишком сладкий.

– Спасибо, – улыбается Белинда, принимая бутылку вина. – Выглядит симпатично.

– Так и есть, – подтверждает Палома. – У нас в Австралии лучшие вина. Вы когда-нибудь бывали у нас ?

– Нет, – говорит Белинда.

– Там стоит побывать, – продолжает Палома. – У нас в Австралии самая лучшая еда. У нас самый лучший климат. У нас лучшие пляжи и лучшее вино.

– Звучит чудесно, – говорит Белинда.

– Так и есть, – подтверждает та с улыбкой. – Там здорово.

Когда четыре сногсшибательные молодые лесбиянки проходят в гостиную и оттуда на террасу, Хоуард бесконечно оживляется. Он следует за ними (вместе с джином) и пытается завязать разговор.

– Итак, что четыре столь прекрасные женщины делают в таком месте, как это? – шутит он.

– Простите? – говорит Джекви.

– Нас пригласили, – отвечает Дюран.

– Превосходно, – улыбается Хоуард. – Я Хоуард Оксфорд, – представляется он, протягивая руку Дюран.

– Мы встречались на днях, – говорит Джекви.

– Да, я знаю, но я не знаком с вашими двумя приятельницами, – говорит он.

– С нашими подружками, – поправляет Джекви.

– Ах да, в самом деле… подружками, – мурлычет Хоуард с ухмылкой, выдающей размах посетивших его сексуальных фантазий. – Итак, откуда вы родом?

– Из Сиднея, – отвечают они.

– Ну, вообще-то, – добавляет Дюран, – я из Перта, самого уединенного города планеты. Поэтому, как только появилась возможность, я уехала в Сидней.

– В гей-столицу мира, – вмешивается Палома. – Это действительно потрясающее место, – улыбается она. – Сидней – действительно потрясающий город. Вы там бывали?

– Гм… нет, – признается Хоуард. – Но похоже, мне там должно очень понравиться.

– Да, это так, – продолжает она. – Там самая лучшая еда, самые лучшие рестораны. Особый стиль жизни. Сидней великолепен.

– Хорошо, – говорит Хоуард. – Это замечательно. – Он делает паузу. – Кто-нибудь хочет перекусить чем-нибудь? А, Мэри, – говорит он, оборачиваясь, чтобы поздороваться с ней; у девушки в руках поднос со стаканами красного и белого вина. – Спиртное, дамы? – предлагает он. – И может, немного сыра на палочках?

Женщины собираются вокруг него и закусывают.

– Ананас с сыром, – замечает Палома, кривя хорошенькие губки. – Это очень устаревшее сочетание. Даже звучит несъедобно.

– Ничего подобного, – возражает Джэнет. – Мои родичи все время готовят это в Тэсси.

– Так то в Тэсси, – смеется Палома.

– Кто-нибудь хочет оливок? – спрашивает Белинда, балансируя на пятках. – Они местного производства.

– Правда? – спрашивает Джекви, беря блестящую черную маслину из мисочки в руках Белинды. – Как умно с вашей стороны, что вы ими запаслись.

– О, это было несложно, – говорит она. Ее местные оливки добыты в местном супермаркете, в котором все в той или иной степени местное. – Мне всегда казалось, что гораздо лучше пойти на местный рынок и поговорить с местными людьми, которые продают свои собственные продукты, чем делать закупки в супермаркете. Вы так не думаете?

– Мы пытаемся так делать, – говорит ей Джекви, – но это трудно, потому что мы все время переезжаем туда-сюда. Гораздо проще пойти в супермаркет, тем более что итальянский у меня никакой.

– Понятно… О Боже! – сочувствует ей Белинда. – Che peccato[126].

– Полагаю, вы, должно быть, говорите совсем как местная, – говорит Джекви.

– Но я и есть местная, – улыбается Белинда. – Знаете, я ведь прожила здесь уже почти пять лет. Такие вещи просто сами к тебе цепляются.

– Ага, – улыбается Джекви. – Полагаю, что так.

– Простите, – говорит Белинда, – мне нужно пойти открыть дверь.

Картина, которая предстает глазам Белинды, когда она открывает дверь, заставляет ее резко вдохнуть и уцепиться за косяк.

– Та-дам! – торжествует Барбара, извиваясь в своих тортиках и холщовом топе. -Достаточно rustica для тебя ?

– Барбара! Дерек! Лорен! Кайл! – говорит Белинда, едва сумев выдавить улыбку. – Вы приехали вместе?

– Правда, это была хорошая идея? – чирикает Барбара. – Лорен предложила, и нам показалось разумным прибыть всей шайкой. Впрочем, не важно. А ты как поживаешь? Все это выглядит здорово. Что ты думаешь о моем наряде?