Неприкаянный дом - Елена Чижова

Я киваю: не трудно. Конечно, схожу.

«Я запрусь, – Фридрих трет глаза. – Подремлю полчасика. Если что-нибудь срочное, будите».

* * *

Добро должно быть с кулаками,

Добро суровым быть должно,

Чтобы летела шерсть клоками…

Прежде чем спуститься на склад, я заглядываю в столовую. Два часа – обеденное время. Все столики заняты. Женщины в платках, мужики в рабочих комбинезонах… Я ищу взлохмаченную голову. Здесь его точно нет. Иду по коридору, заглядываю во все двери: отдел рекламы, дизайнер. Бухгалтерия.

«Сергея не видели? Сергея Николаича?»

Главный бухгалтер поднимает голову.

«Ни хрена не понимаю. Может, вы объясните?» – она протягивает мне бумагу.

Факс. Вчерашним числом. От городничего того самого города, куда я собиралась наведаться с мальчиками .

«Это что? Новый заказ?!» – я смотрю как баран на новые ворота.

«То-то и оно…»

Вдвое больше старого. Что ж у них за губернское присутствие ? Судя по этому заказу, какой-то небоскреб. Похоже, их городничий сошел с ума. Собрался заставить свою мэрию нашими диванами и креслами? Двужопными и трехжопными.

«У них что, столько жоп?»

«Может, и столько… – Главный бухгалтер кутается в платок. – Пришел в одиннадцать вечера. С утра поехала в банк. Думаю, раз заказал, должен был дослать остаток».

«И что?»

«И – ничего. Вот выписка, полюбуйтесь», – она протягивает банковскую сводку.

Я просматриваю колонки, читаю соответствующие суммы.

«Может, не капнула ?.. А копия?» – Я пытаюсь найти логическое объяснение: деньги перечислены, но банки их прокручивают. Таких случаев у нас много – капнут месяца через два. С другой стороны, копия платежки – не гарантия. Скорее, жест вежливости. При желании копию можно подделать. Легко.

«Не было», – главный бухгалтер говорит уверенно. Раз говорит, значит знает: платежки – ее хлеб. И копии, и подлинники.

«Может, просто позвонить?..»

Главный бухгалтер смотрит мне в глаза. Позвонить можно, но все не так просто . В этой истории что-то не сходится. Мы обе знаем: когда не сходится, это признак. Плохой.

«Звоню?» – она снимает телефонную трубку. Я киваю: плохой или не очень, все равно надо выяснять.

Похоже, в губернских городах с мэрами соединяют сразу. Разговор как разговор: первый платеж, общая сумма, непроплаченный остаток…

«Налом?.. В каком смысле? – главный бухгалтер слушает ошарашенно. – Да, конечно. Три дня назад. Поняла…»

Она кладет трубку. Я вижу: что-то случилось.

«Ну?»

«В пятницу. – У нее странный голос. Обычно она говорит громко и уверенно. Во всяком случае, со мной. – К ним приезжал наш представитель. Предъявил доверенность. Остаток выдали наличными. Говорит, есть расписка. Документ».

«Оп-паньки!» – я повторяю чертово слово. Прилипло, как банный лист.

Эти . Пронюхали, заслали своего человечка, задурили мэрскую голову.

Главный бухгалтер качает головой. Как будто прочла мои мысли:

«Мэру звонил Сергей… Николаевич. Лично. Предупредил, что пришлет нашего представителя».

А вот это действительно плохо. Очень плохо. С этим надо срочно к Фридриху.

Добро должно быть с кулаками… Чтобы летела шерсть клоками…

Как же там дальше? Я иду по коридору, пытаясь вспомнить ускользающую строчку.

«Татьяна Андреевна, есть лакуна! Она – есть! – наш юрист спешит мне навстречу. Глаза сияют неподдельной радостью. – В приложении. Там одна сноска. Можно толковать двояко… Пойдемте, я вам все покажу».

«Очень хорошо. Я зайду. Попозже».

Он смотрит разочарованно. Выпускник факультета ненужных вещей. Теперь они стали нужными. Ему казалось, я должна все бросить, зарыться в бумаги, разделить его радость: задачка почти решена. Этот раунд мы точно выиграем.

Выиграем. Если нас не поставят к стенке. Здесь, у нас, другая игра.

«Где. Этот. Чертов ублюдок?» – Фридрих цедит слова. Приглаживает встрепанные волосы. Похоже, и вправду спал.

Я молчу.

«Этот мэр, – он тычет в физическую карту. – Он что?! Если по договору – безналом… Возить такие деньги… Как он сказал? Три дня назад. В пятницу, – Фридрих сводит брови на переносице. – Сегодня что? Вторник. Значит, не три, а четыре… По-любому должен вернуться. Вернуться… Когда вы видели Сергея… – Он мнет сигарету. Белый столбик ломается в пальцах. – …Николаевича?»

Табачные крошки сыплются на стол. Фридрих сметает их широким жестом.

«В пятницу. У вас, на совещании. Здесь, – я киваю на пустой стул. – Сидел».

В пятницу мы все сидели допоздна. Закончили в первом часу ночи.

«И что, не мог сказать?!»

Мы смотрим на пустой стул. Мог, но не сказал. Значит – не мог.

Принял самостоятельное решение? Пригнать налом, чтобы шеф расплатился с бандитами, – я хватаюсь, как за соломинку. Нет. Подробности этих разборок знаем только мы с Фридрихом. На совещании сидел как ни в чем не бывало…

«Вчера его тоже не видели». – Прежде чем идти к Фридриху, я поспрашивала в цехах. Поинтересовалась аккуратно .

Фридрих встает. Идет по кабинету. Медленно, как будто цедит шаги. Мне кажется, я слышу его мысли. Механизмы, сидящие в наших головах, работают синхронно. Так. Положим, заставили. Сунули телефонную трубку: звони. А дальше? Пятница. Сидел на совещании. Ну и кто бы его выпустил?.. Позволил вернуться на фабрику? Нет, этот вариант тоже не катит.

«Сейчас мы должны решить главный вопрос , – Фридрих останавливается у сейфа. – Найти деньги. Остальное станет понятно по ходу… Кстати, где он живет? Узнайте в отделе кадров. Позвоните. Если не ответит, пусть кто-нибудь съездит».

«Уже, – я смотрю в пол. – Узнала. Его телефон не отвечает».

Если не отвечает, посылать не имеет смысла. Дверь не откроют. Некому. Особенно если…

Механизмы, работающие синхронно, щелкают: комната, следы погрома. Голова, неловко вывернутая, лежит на полу. Распластанное тело. На сером лице сгустки крови. Сизые кровоподтеки…

«А водитель? – Фридрих спохватывается. – Где? Его водитель?»

Фридрих молчит. Вариант, который мы себе представили, не имеет смысла. Чтобы забрать деньги, у них была уйма времени. И возможностей. Если и убили, то не здесь, а там, в губернском городе N. Точнее, не его, а этого… представителя. Но тогда, в таком случае… механизм дает сбой. Еще вчера мы с ним были в одной команде, встречались на совещаниях, обсуждали детали отгрузки. Если бы меня спросили накануне, я ответила бы вполне определенно: да, ему можно доверять.

В прежние времена это называлось: предал.