Прелестные создания - Трейси Шевалье

— Я не видела этого экземпляра, — призналась я. — Я лишь читала о нем, хотя в газетной заметке сказано было немного.

— Что? — уставился на меня мистер Бакленд. — Вы не сходили посмотреть на него? Но почему же? Я только что промчался всю дорогу из Оксфорда, а вам достаточно было просто спуститься с холма. Не хотите ли пойти прямо сейчас? Я иду туда снова и могу сопроводить вас. — Он поставил на место морского ежа и выставил локоть, чтобы я взяла его под руку.

Я вздохнула. Невозможно было заставить мистера Бакленда понять, что нам с Мэри больше нечего делать вместе. Хотя я считала его своим другом, он не был из тех людей, для которых что-то значат чувства других. Для мистера Бакленда жизнь была скорее погоней за знаниями, чем выражением эмоций. Почти сорокалетний, он не выказывал никаких признаков готовности к браку, что никого не удивляло, ибо какая леди смогла бы смириться с его сумасбродным поведением и глубоким интересом к окаменевшей жизни?

— Боюсь, я не смогу пойти с вами, мистер Бакленд, — сказала я чуть погодя. — У меня грудной кашель, и сестры велели мне оставаться у огня.

По крайней мере, хотя бы это было правдой.

— Какая жалость! — Мистер Бакленд снова уселся.

— В газете говорится, что находка Мэри не похожа ни на ихтиозавра, ни на плезиозавра, но первоначально, однако, предполагали, что это плезиозавр.

— Нет-нет, это плезиозавр, — провозгласил мистер Бакленд. — У этого есть голова, и как раз такая, какую мы воображали: маленькая в сравнении с остальным телом! А ласты! Я заставил Мэри пообещать очистить их в первую очередь. Но я еще не сказал, почему я пришел повидаться с вами, мисс Филпот. Дело вот в чем: я хочу, чтобы вы убедили их не продавать этот экземпляр полковнику Бёрчу, как они поступили в прошлый раз. Он перепродал его Королевскому хирургическому колледжу, и мы предпочли бы, чтобы этот не отправился туда же.

— Он его перепродал? Почему он так поступил? — Я вцепилась в подлокотники своего кресла. Любое упоминание о полковнике Бёрче действовало мне на нервы.

— Возможно, нуждался в деньгах, — пожал плечами мистер Бакленд. — Не то плохо, что он будет выставлен на общественное обозрение, но то, что в колледже полно людей, готовых выставлять плезиозавров в витринах, не предоставляя подлинных знаний о них. На Конибера в отношении изучения этого экземпляра можно положиться гораздо больше. Может, он захочет доставить его в Геологическое общество, чтобы читать о нем лекции, как делал это раньше. Думаю, на такое собрание будет обеспечена очень хорошая явка. Знаете ли вы, мисс Филпот, что в феврале я должен стать президентом общества? Возможно, мне удастся совместить его научную лекцию с моей инаугурацией.

— Судя по сообщению в «Пост», Эннинги обдумывают возможность продажи этого экземпляра либо Бристольскому музею, либо в Британскому.

Было немного унизительно цитировать газетное сообщение человеку, видевшему экземпляр лично. Все равно что описывать Лондон по путеводителю человеку, который там живет.

— Это скорее указывает на намерение газеты, чем семьи Мэри, — сказал Уильям Бакленд. — Нет, Молли Эннинг только что упомянула о полковнике Бёрче и не пожелала выслушать мои предложения.

— Вы говорили ей, что полковник Бёрч перепродал первый экземпляр, и, вероятно, с большой для себя выгодой?

— Она просто пожала плечами. Вот почему мне пришлось явиться к вам.

Я рассматривала свои руки. Несмотря на то что я носила перчатки с обрезанными пальцами и каждый день пользовалась кремом Маргарет, они были задубелыми, в шрамах, со сморщенными пальцами, а под каждым ногтем красовался ободок голубой глины.

— У меня почти нет влияния на мать и дочь Эннинг и на то, кому и что они пожелают продать. Теперь они ведут собственный бизнес и не станут прислушиваться к моим советам.

— Но вы попытаетесь, мисс Филпот? Поговорите с ней. Она непременно с уважением отнесется к вашему мнению.

— По правде сказать, мистер Бакленд, — вздохнула я, — если вы хотите, чтобы Молли Эннинг внимательно вас слушала, вам надо говорить на понятном ей языке. Найдите коллекционера, который заплатит ей значительно больше, чем полковник Бёрч, и она с радостью продаст ему этот скелет.

Мистер Бакленд выглядел испуганным, как будто мысль о деньгах до сих пор не приходила ему в голову.

— А теперь вот что, — продолжила я, решительно настроенная переменить тему разговора, — у меня на площадке стоит шкаф с допотопной рыбой, какую вы никогда прежде не видели, включая спинной плавник Hybodus, который вас изумит, потому что хребет вдоль позвоночника поистине напоминает зубы! Пойдемте, я покажу вам.

Когда он ушел, я снова села у огня. Теперь, после того как Уильям Бакленд с таким восторгом рассказал о динозавре, я больше чем когда-либо хотела его увидеть. Если мне не удастся это, пока он еще в Лайме, то, может, у меня больше не будет такой возможности, особенно если его купит частное лицо и станет держать его у себя в доме.

Мэри будет чистить и препарировать этот экземпляр на протяжении нескольких ближайших недель, редко от него отлучаясь, причем в непредсказуемое время. Я не знала, как мне пробраться к нему без того, чтобы увидеться с ней. Однако встретиться с ней лицом к лицу я не могла. Я уже привыкла не видеться с нею, не думать о том чувстве превосходства, что она испытывала по отношению ко мне. И не хотела, чтобы эта рана вскрылась опять.

Но в воскресенье мне представилась неожиданная возможность. Мы шли по Кумб-стрит, направляясь к церкви Святого Михаила, как вдруг я увидела впереди всю троицу Эннингов, входившую в церковь конгрегационалистов. Я привыкла видеть Мэри на улице. Это зрелище больше не заставляло меня устремляться ей вдогонку, потому что она тоже прилагала все усилия не обращать на меня внимания.

Оказавшись внутри церкви, я уселась рядом с сестрами и Бесси и, пока преподобный Джонс читал проповедь, все думала о пустом доме Эннингов, который был совсем рядом, за углом.

Я начала кашлять, сначала время от времени, потом посильнее и таким образом, что кашель мой зазвучал, словно в горле у меня непрерывно першило и я никак не могла от этого избавиться. Соседи начали ерзать на своих скамьях и озираться, а Маргарет и Луиза смотрели на меня с тревогой.

— У меня в горле першит от простуды, — шепнула я Луизе. — Я лучше пойду домой. Но вы оставайтесь — со мной все будет хорошо. — Я скользнула в проход, прежде чем она смогла возразить.

Преподобный Джонс неодобрительно смотрел на меня, когда я спешила прочь, и, клянусь, мне казалось, что он интуитивно понимал, что окаменелости я ставлю превыше его проповеди.

Снаружи оказалось, что за мной последовала Бесси.

— О, Бесси, вам нет нужды идти со мною, — сказала я. — Возвращайтесь в церковь.

— Нет, мэм, — упрямо помотала головой Беси, — я должна снова разжечь для вас огонь в камине.

— Я прекрасно могу разжечь огонь и сама. Я делала это несколько дней подряд, когда вставала раньше вас, и вы отлично это знаете.