День счастья - завтра - Оксана Робски

Я иногда думаю: интересно, а если бы рядом с Евой был неАдам, а другой мужчина, попробовала бы она яблоко?

Зазвонил телефон.

Мне казалось, что в то утро он звонил не переставая.Огромными чугунными колоколами, в которых язычком служила моя голова.

Подруги. Утешали и успокаивали. Говорили, что все ещеналадится.

Пропущенный звонок от Стаса.

Взяла электрическую зубную щетку Ultrasonex, зубную пастуColgate. Тюбик с зубной пастой был без крышки, поэтому, как всегда, я досталаушную палочку, чтобы протолкнуть засохшую пасту внутрь. Как всегда, дала себеслово закрывать тюбик. Почистила зубы. Ровно три минуты.

Крышку от пасты не нашла. А когда будет домработница, будеткому закрывать мою пасту.

Жалко, что нет Антона. Захотелось уткнуться ему в плечо ивыслушать его соболезнования.

Иронично искренние.

Позвонила адвокату. Странные слова адвоката о том, что вэтой истории не все чисто. Разве в историях с наркотиками бывает «все чисто»?

Он сказал, что очень высокие люди заинтересованы в том,чтобы Антон сел. Бред. Я напрямик спросила его про деньги. Он не задумываясьподнял гонорар на 50 процентов.

Пропущенный звонок от Стаса.

Анжела долго рассказывала про то, какой хороший Денис. Какбудто это именно то, что я бы хотела слышать сейчас.

Гораздо приятней было бы узнать, что все всех бросают иразлюбливают.

Позвонила свекрови. Обещала приехать к ним в гости. Они смужем летят в романтическое путешествие в Финляндию. Там какая-то гостиница всяизо льда. И мебель, и кровать — все. На кровати — теплое электрическоепостельное белье. И вроде из пола горячий воздух. Но даже посуда — ледяная.Очень романтично. Наверное, они решили, что на этом ледяном фоне их отношенияпокажутся теплыми. А как же его любовник? Что вообще происходит?

Пропущенный звонок от Стаса.

Больше занять себя было нечем. И я стала делать тоединственное, что, в общем-то, делала с утра: ждать звонка от Ромы.

Вдруг он передумал и раскаивается?

Я медленно листала альбомы с фотографиями.

Для этого и существуют альбомы — быть немым укором. Сольюдля раны. Не помню, чтобы я пересматривала их раньше. Никогда больше не будуфотографироваться.

Лучше бы мне не давали есть. Или я умирала бы от жажды.

Лучше бы мне плохо покрасили волосы или я вся покрыласьцеллюлитом. До ушей.

Ждать звонка от Ромы я больше не могла.

Мне хотелось стать собакой, чтобы выть.

Мне хотелось сойти с ума, чтобы кричать и биться головой обстену.

Я отключила телефон.

Через пять минут стало легче.

Он наверняка мне звонит. Каждые пять минут. Названивает мне,а я не беру трубку.

Наверное, даже каждые две минуты. Или две секунды.

Я повеселела. Спокойно позавтракала.

Как здорово я придумала. Звони, звони.

Все еще наверняка наладится. Может, в церковь сходить?Свечку поставить?

Я поехала в храм, в котором крестили Артема. На НиколинойГоре. Очень красивый вид.

Шла служба. Людей было столько, что я еле протиснулась засвечами.

Что они здесь все делают? Может, просто хотят переложить накого-то ответственность за свою судьбу? Хор из пяти человек в длинных черныхрясах очень красиво подпевал батюшке.

Я стояла почти перед алтарем.

Люди, которые не могли подойти ближе, передавали через спинысвечки, чтобы тот, кто ближе, их зажег.

Я тоже передала вперед чьих-то несколько свечей.

Все это напоминало мне рулеточный стол. Когда много народу иневозможно протиснуться, передаешь фишки через спины. «Поставьте на красное».Соображаешь очень быстро. «И на зеро, две».

Так и казалось, что сейчас хор пропоет «Все ставки сделаны».Причем звук будет Dolby Digital.

Я честно отстояла всю службу: "Господи, прости грехимне мои. Не ведаю, что творю. Прости Артему, моей маме, Роме, свекру сосвекровью.

И пусть они снова будут вместе. И пусть Артем будет здоров.И пусть Рома ко мне вернется.

И любит меня".

Я не знала, надо ли добавлять в конце «Аминь».

Когда я вышла из храма, у меня было такое чувство, словно ядолго-долго плакала. Может быть, со слезами пришел покой?

Я потрогала выключенный телефон. Звони.

Звони.

* * *

Свекор сидел на диване со множеством подушек, в шелковомхалате. Было в этом что-то персидское.

Свекровь носилась по всему дому, вытаскивая вещи измногочисленных комодов и складывая их в чемодан. Louis Vuitton. В этом былочто-то семейное. Я не имею в виду Vuitton.

Они действительно уезжали. Вдвоем. Что я выяснила оченькорректно, со множеством предосторожностей.

Свекор устал. Ему нужен был отдых.

Почему она везет его в ледяной дворец?

Чтобы не очень расслаблялся? Нет. Я посмотрела на свекровь.Она порхала по дому, как юная девушка. Ее глаза светились. Она то и делоспрашивала мужа, какую рубашку он хочет взять, какой свитер и какие джинсы.

— Почему в ледяной дворец? — задала я свекрови мучившийменя вопрос.

Она остановилась посреди гостиной с кофром в руках.Посмотрела на меня недоуменно.

— Ему нужна смена впечатлений. Никит, разве это неясно?

Она бросила взгляд на мужа. Заботливый.

Искренне.

Муж довольно кивнул. Пошевелился в подушках.

Мне показалось, что она сейчас подойдет к нему и предложитскамеечку для ног. Или сделает что-нибудь подобное.

Я не могла поверить своим глазам.

Она решила о нем заботиться.

Моя свекровь на старости лет решила о ком-то заботиться!

Вообще-то у нее есть внук.

— Я хочу, чтобы Артем вернулся из Англии, —сказала я.

Приятно в доме моей свекрови начинать фразу со слов «яхочу».

Приятно, что никто не начинает снисходительно иронизироватьна эту тему.

— Конечно! — весело согласилась бабушкаАртема. — Надо вернуть ребенка! У него, в конце концов, есть мать!

Я боялась пошевелиться.

— И бабушка! — продолжила она. И снова бросилавзгляд на мужа. — И дедушка! Я обязательно поговорю с Ромой.