Искушение временем. Книга 1. Не ангел - Пенни Винченци

— А… Ну тогда вечером.

— Да, так будет лучше.

В тот вечер Джайлз некоторое время сидел рядом с ней, ни слова не говоря и заметно нервничая. Наконец он собрался с духом и выпалил, покраснев при этом:

— Мама, можно мне, пожалуйста, очень тебя прошу, уйти из школы?

— Уйти? Но почему? Ты так хорошо учишься, у тебя великолепная характеристика, и письма твои были такими счастливыми.

— Наши письма читают, — объяснил Джайлз.

— Понятно. Ну, так что же не так?

— Другие мальчишки. Они ужасно обращаются со мной.

— В каком смысле — ужасно? — спросила Селия.

— Они меня дразнят. Все время.

— Милый, в школе всех дразнят. Это неприятно, но ровно ничего не значит.

— Для меня это многое значит, — сказал Джайлз. Голос его задрожал.

— Расскажи мне подробно, что они делают, — внимательно посмотрела на сына Селия.

— Называют меня мерзкими прозвищами.

— Ну, это не так страшно.

— Ты не знаешь, какие это прозвища. И старший ученик, которому я должен прислуживать, кричит на меня и… и…

— Что же он делает, милый? Он ударил тебя?

— Нет, — быстро ответил Джайлз.

Он не решился сказать матери правду. Ведь Джарвис ясно дал ему понять, если Джайлз когда-нибудь проговорится хоть кому-то о том, что они с ним делают, то его жизнь превратится в ад.

— Ну, дорогой. Прозвища — это дело житейское. Мальчики твоего возраста всегда дают их друг другу. А ты, как я поняла, поешь в хоре и начал учиться играть на флейте. Так что все не так уж плохо. А ты подружился с кем-нибудь?

— Я… — Джайлз умолк. Сказать, что у него вообще нет друзей, было бы слишком унизительно. Он не хотел выглядеть в глазах матери полным неудачником. — Я общаюсь со всеми мальчиками, — выдавил из себя он.

— Ну вот видишь. Вы все в одной лодке.

— Да, но, мама, я ненавижу школу, я так несчастен, так скучаю по дому, по тебе и папе, так сильно… и… — Наверное, все же стоит сказать, наверное, надо решиться. Рискнуть, невзирая на последствия, которыми грозил Джарвис. Мама такая умная, она придумала бы, что делать, как со всем этим справиться, а если ей не рассказать, как все скверно, вряд ли она сможет помочь. — Все совсем плохо, — осторожно сказал он. — Другие мальчики… они… они заставляют меня…

— Джайлз, — прервала его Селия.

Она вдруг почувствовала, что очень устала. Всю дорогу домой, сидя в машине, она читала в газетах сообщения о страшных потерях уже за первые несколько месяцев войны: девяносто процентов призванных были либо убиты, либо ранены, либо попали в плен. Девяносто процентов! Один батальон выставил тысячу сто человек, из которых потерял восемьсот. В то утро леди Бекенхем позвонила Селии с мрачной новостью: в семьях их друзей уже убиты несколько человек. И теперь Селия должна была проститься с Оливером, отпустить его туда, где, похоже, смерть становилась полноправной хозяйкой. Ностальгия маленького мальчика по дому казалась Селии такой мелочью.

— Джайлз, милый, — твердо сказала она, — все мы сейчас должны учиться храбро переносить неприятности. Это часть взросления. Идет ужасная война, и папа уходит сражаться за нас всех, понимаешь? И чего мне меньше всего хочется, так это лишний раз беспокоить его перед отъездом. Сейчас не время, дорогой мой. Поэтому я хочу, чтобы ты был смелым и веселым, и не надо, пожалуйста, расстраивать папу. Дальше будет легче, Джайлз. И папа, и твой дедушка, и почти все, с кем мы знакомы, прошли через этот тяжелый период, когда впервые попали в школу. И все выжили. Постарайся это запомнить и приободрись.

Сын некоторое время мрачно смотрел ей в лицо, а затем, не сказав более ни слова, вышел из комнаты и поднялся наверх, в детскую. Позже, испытывая легкие угрызения совести, Селия последовала за ним, но услышала, как он и Барти над чем-то хихикают. Ну и прекрасно, значит, не так уж все плохо, решила Селия и вернулась.

Барти собиралась провести Рождество в своей семье и буквально искрилась от волнения, выбирая для каждого брата и сестренки подарки, пакуя свертки, помогая Селии уложить корзину с продуктами, печеньем и бутылкой портера для отца. Но едва Селия уложила последнюю свечу и занялась свертками, в парадную дверь постучали. Селия сама открыла дверь и увидела на пороге Билли Миллера. Вид у него был очень неприветливый.

— Пусть завтра не приходит, — угрюмо бросил он. — Пусть Барти не приходит.

— Как же так, Билли, почему? Она с таким нетерпением ждет этого!

— Ей не надо приходить, — твердил Билли, — мама больна.

— В каком смысле — больна, Билли?

— Она упала с лестницы. Пришлось звать доктора. Она сломала запястье, разбила голову и сейчас лежит в постели.

— Билли, что ты говоришь? Я хочу пойти к вам повидать ее, может, надо что-то принести?

— Нет, — ответил парень, покраснев и смутившись, — нет, не приходите. Мы сами как-нибудь…

— А твой отец справится? Ему же надо теперь ухаживать за ней и за всеми малышами.

— Прекрасно справится, — ответил Билли. — Я в любом случае ему помогу. Спасибо, — добавил он, как бы спохватившись.

— Ох, Билли, мне так жаль, что это случилось. Пожалуйста, передай маме самый нежный привет. Ты шел сюда пешком? Так далеко!

— Нет, не далеко, — заявил парень, — я быстро хожу.

— Знаю, но ведь на улице холодно. Послушай, давай я отправлю тебя домой на машине. Я тут собрала для всех вас корзину с подарками на Рождество, ты возьмешь ее с собой. Вот беда-то, Барти будет так расстроена. Ее сейчас нет, она пошла в церковь на службу с няней и близнецами. Постой, я вызову шофера, пусть подгонит машину.

— Ну ладно, — согласился Билли.

Паренек стоял на ступеньках, ожидая, пока подъедет машина, и шарил взглядом вокруг: его явно впечатляли размеры дома, холла, елки.

— Вы занимаете весь дом, да? — наконец спросил он.

— Ну… да, — несколько неуверенно ответила Селия и добавила, словно пытаясь оправдаться: — Но нас тут много. Четверо детей, мой муж, я сама и потом еще… — Она хотела сказать «слуги», но запнулась, напуганная собственной бестактностью. «Я становлюсь похожа на маму», — подумала она и торопливо добавила: — Мои родители, мой шурин, и… в общем, тут всегда много народу. А, Трумэн, вот и вы. Этого молодого человека зовут Билли Миллер, он старший брат мисс Барти. Его нужно отвезти домой в Кеннингтон. И еще мне хотелось бы, чтобы вы взяли корзину, которую приготовили мы с Барти. Она внизу, в кухне. Кухарка передаст ее вам.

Корзину уже загружали в машину, а Билли тем временем попивал лимонад из стакана. И тут как раз вернулась Барти. Увидев брата, она радостно вскрикнула и бросилась к нему на шею.

— Билли, Билли, как чудесно, что ты здесь! Как здорово, что ты решил забрать меня пораньше. Я буду готова через минуту, подожди…