Что такое "навсегда" - Сара Дессен

Люси выбрала карандаш, крепко сжала его коротенькими пухлыми пальчиками и начала водить по бумаге, нажимая изо всех сил.

– Делево. – Она показала мне листок, на котором появилась длинная закорючка.

– Дерево, – повторила я, взглянув на Уэса.

Прошло уже больше часа после моего триумфального выступления в библиотеке, а он все еще смотрел на меня с недоверчивым восхищением.

– Прекрати, – попросила я, и он передернул плечами.

– Извини. Просто никак не могу выкинуть из головы ту сцену. Это было…

– Глупо, – закончила я за него.

Люси, примостившаяся между нами на боковом крылечке, громко вздохнула и потянулась за другим карандашом.

– Я бы сказал, что ты надрала им задницу, – ответил он, понизив голос. – Именно так я хотел бы уходить с тех работ, где пришелся не ко двору, но у меня не хватало духу.

– Да ничего я никому не надрала, – смутилась я.

– Со стороны виднее.

Не знаю, как все выглядело со стороны, но сама я еще не осознала случившееся. Только смутно понимала, что где-то над нашим городом разразилось кое-что похлеще мегацунами. Уже пошли реверберации, и вот-вот нахлынет гигантская волна, которая в конце концов меня утопит. Я представляла себе Джейсона, заглянувшего в библиотеку и услышавшего красноречивый рассказ Бетани и Аманды о моем бунте. Возможно, он уже не раз звонил мне по мобильному, чтобы потребовать объяснений, но я отключила телефон, решив дать себе передышку хотя бы до шести, когда встречусь с мамой, и старалась не думать, что ждет меня дальше.

А пока мне хотелось заняться чем-нибудь другим, например рисованием.

Я снова посмотрела на Люси. Когда мы вернулись с майонезом, вконец измотанная Делия поставила на плиту огромные чайники с водой и начала чистить кучу картошки размером с гору Уитни. Берт ей помогал, а Люси, которой было жарко и скучно, путалась у них под ногами. Делия немедленно сдала дочку нам с Уэсом и велела развлекать ее, пока не надо будет смешивать салат. Так что теперь мы сидели у него на крыльце и присматривали за малышкой. Люси смахнула с лица упругую черную кудряшку, старательно надавила на бумагу оранжевым карандашом, провела ломаную линию и авторитетно заявила:

– Колова.

– Корова, – кивнула я.

Легкий ветерок пошевелил листья деревьев, и я краем глаза уловила внезапную вспышку у стены дома. Я оперлась на руки, вытянула шею и увидела в дальнем конце двора группу ангелов: больших и поменьше. Там же стояло несколько незаконченных или только начатых работ: скрученные куски металла, вертушки, которым пока недоставало вращающихся частей. Дальняя часть двора напоминала свалку. У изгороди высились кучи металлолома, в которых можно было различить куски труб, автомобильные запчасти и всякие металлические предметы, большие, маленькие и совсем крошечные, которые могут поместиться на ладони.

– Так вот где происходят чудеса? – сказала я.

– Никакие не чудеса, – смущенно отозвался Уэс, наблюдая, как Люси закрашивает оранжевым всю верхнюю часть листа.

– Это ты так считаешь. Можно посмотреть?

Мы вышли во двор, Люси первой спустилась по ступенькам и побежала к большой скульптуре, сделанной из автомобильных колпаков, прикрепленных к изогнутой трубе.

– Толкай, толкай! – весело потребовала она, хлопая ладошкой по нижнему колпаку.

– Скажи «пожалуйста», – напомнил Уэс.

– Позалуста!

Уэс сильно толкнул один из верхних колпаков, и скульптура пришла в движение, словно игрушечная карусель. Все сооружение вращалось, сверкало и переливалось на солнце. Люси стояла и смотрела как зачарованная, пока скульптура не остановилась.

– Еще, еще! – попросила она, подпрыгивая от нетерпения.

– Это может продолжаться часами, – сказал Уэс, но все же толкнул колпак.

– Уэс! Подойди, пожалуйста, мне нужно кое-что поднять! – окликнула его Делия.

– Я сам могу, – возмутился Берт, – я сильный!

Но Делия его не слушала и снова позвала Уэса. «Бедный Берт», – подумала я.

– Иду! – отозвался Уэс и сказал мне:

– Присмотришь за ней?

Я кивнула, и он пошел к гаражу. Люси смотрела, как он уходит, и я испугалась, что она начнет плакать. Но малышка с удивительной для своего возраста целеустремленностью зашагала куда-то в глубину двора.

Когда я догнала Люси, она стояла у забора и рассматривала три небольшие скульптуры, изображающие сердце в руке. Все они слегка отличались одна от другой. Через сердце первой проходил зигзаг, как будто оно разбито, у второй сердце было изломанное, с острыми краями, но мне больше всего понравилась последняя, где в центре меньшего сердечка была вырезана еще одна маленькая ладошка. Это напомнило мне игрушку из моего детства – маленькую деревянную куколку, внутри которой находилась другая, чуть поменьше, а в той – еще одна. Все скульптуры были старыми и ржавыми: видно, они простояли здесь долго, прежде чем до них добралась Люси. Малышка повернула голову и посмотрела на меня:

– Лучки.

– Ага, ручки, – согласилась я.

Девочка приложила свои крошечные пальчики к ржавым пальцам первой скульптуры, и я залюбовалась контрастом нежной детской кожи с темным изношенным металлом. Она взглянула на меня, я присела рядом и тоже приложила руку к железной ладони. На нас упала тень – это вернулся Уэс, а с ним пришла и Делия. Люси подбежала к ней и уткнулась лицом в колени. Та погладила ее по голове.

– Что это вы здесь делаете? – улыбнулся Уэс.

– Люси привела меня на экскурсию, – кивнула я на скульптуры. – Не знала, что ты делаешь такие маленькие.

– Это так, муки творчества, – смутился он.

– А что там с картошкой? – поинтересовалась я.

– Ничего, – фыркнул Уэс, – ложная тревога.

– Правда?

Делия прижала дочку к себе.

– Это очень странно, – сказала она, – мы только собирались поставить картошку, как вдруг позвонила клиентка. Она решила поменять картофельный салат на капустный и макароны с сыром. К счастью, этого добра у нас хватает.

– Делия никак не может поверить, что так даже лучше для нас, – пожаловался мне Уэс.

– Конечно лучше. – Я вопросительно посмотрела на Делию. – Разве нет?

– Не знаю, – вздохнула та, – просто это странно. Подозрительно как-то.

– Ничего странного. Иногда все идет не совсем по плану. Или совсем не по плану, – заметил Уэс.