Скоро будет буря - Грэм Джойс

– Праздничный ужин? – переспросила Сабина.

– Да. Мэтт ведет нас в ресторан. И всех нас угощает ужином.

– Серьезно? – удивилась Сабина. – А ты можешь себе это позволить, Мэтт?

Мэтт покосился на Джеймса и долго размышлял над ответом.

– Ладно, – сказал он. – Почему бы и нет? Я угощаю.

Крисси и Джеймс закончили партию в бадминтон. Пока они пытались отдышаться, стоя у сетки, Крисси спросила:

– Что у тебя сейчас на уме?

– О чем это ты? Крисси пожала плечами.

– Что касается твоего решения бросить пить, то это просто замечательно. Нельзя ли узнать, что послужило тому причиной?

– Ну, допустим, я испугался. Мэтт думает, что я обманщик, но я действительно не могу дать отчет, чем занимался, когда меня тут не было. Как уходил – помню. Но в течение следующих двух дней… ничего.

– Думаешь, это из-за выпивки?

– Не знаю. Вчера тоже что-то случилось. После фейерверка. По всей видимости, я полвечера беседовал с человеком, которого на самом деле там не было. Со стариком. Он меня по-настоящему напугал.

Крисси удивленно уставилась на него:

– Не знаю, говорить тебе или нет, но я тоже его видела.

– Кого?

– Но буквально пару секунд.

– Что ты видела? Крисси не успела ответить.

– Папа, смотри! Папочка! – Джесси подбежала к Джеймсу и схватила его за руку. Она указывала на горизонт, куда-то за плоскую равнину. На фоне тяжелого неба вспыхивали в искрящейся последовательности крошечные ветвящиеся, лихорадочные молнии, одни далеко, другие еще дальше. Мерцающие нити не сопровождались громовыми раскатами, но змеились под аккомпанемент далекого, почти непрерывного урчания.

Это был изысканный балет белого света, от которого слезились глаза. Резко похолодало, и подул свежий ветер.

Джесси была необычайно возбуждена, она приплясывала и тыкала пальцами:

– Смотри, папа, они пришли! Фиолетовый дождь, папочка! Фиолетовый дождь!

Но Джесси не суждено было долго радоваться, потому что ужин в ресторане оказался совсем неудачным. Сначала, как всегда, она закапризничала и потребовала, чтобы ей позволили ехать в Мэттовом «Ка», но если разрешат ей, тогда придется разрешить и Бет. В итоге возникла заминка, поскольку Рейчел в этом случае предстояло ехать вместе с Джеймсом и Сабиной.

– Хоть убей, не пойму, что такого привлекательного в этом чертовом пузыре на колесах, – взорвался Джеймс.

Но Джесси стояла на своем, так что в конечном счете Крисси, Джесси, Бет и Мэтт выехали первыми и направились по шоссе к скромному, но вполне уютному придорожному ресторану. Джеймс нагнал их, опустил стекло и крикнул что-то язвительное по поводу международных меню для туристов. Он настоял на том, чтобы они следовали за ним. Минут через сорок пять Джеймс наконец остановился возле какой-то гостиницы, сулившей клиентам стол с серебряными приборами, чистейшее постельное белье и самую аристократическую обстановку.

– По крайней мере, мы можем выбрать место, где кормят по-человечески, – сказал он, запирая машину и направляясь к гостинице.

Джесси услышала шепот Крисси:

– Надеюсь, ты захватил кредитки. – На шутку это было не похоже.

– Я тоже надеюсь, – ответил Мэтт, потирая подбородок.

Усевшись, Джеймс отклонил предложение официанта принести меню дежурных блюд.

– Меню заказных блюд, пожалуйста, – сказал он. – Да, именно заказные блюда.

– Тебя это устраивает? – спросила Сабина Мэтта.

– Почему здесь так много ножей и вилок? – удивилась Бет.

– Бери любые, какие хочешь, – улыбнулся Мэтт. – Как выражается Джеймс, я угощаю. – Он заказал вино.

– Хороший выбор, – похвалил его Джеймс. – Это позволит нам продержаться, пока не закажем.

Джесси внимательно наблюдала за отцом. В его глазах она заметила какой-то коварный огонек.

– Никогда не видела столько ножей и вилок, – сказала Бет.

Наконец они сделали заказ. Джеймс хотел заставить Джесси и Бет попробовать какие-нибудь необычные блюда.

– Чипиронес! Что это такое?

– Маленькие кальмары, сваренные в собственных чернилах, – ответила Сабина. – Уймись, Джеймс.

Но Джеймс все равно заказал это блюдо, чтобы девочки попробовали хоть что-то новое. Кроме того, он предложил отведать миноги, и маринованную сельдь, и мозги, и фазана, и кое-что еще.

– Ты не возражаешь, Мэтт? Это просто пикантные добавки, которые выкладываются на каждую порцию основного блюда.

– Никаких возражений, – отозвался Мэтт. За этим последовали другие щедрые заказы;

Джеймс охотно предлагал супы, закуски, charcuterie[41], домашнюю птицу и дичь, пока ужин не приобрел характер средневекового пиршества: стол просто ломился под тяжестью всяких яств. Через некоторое время Джеймс подозвал официанта, разносящего вино, и что-то шепнул ему по-французски. Но Сабина задержала официанта и спросила, что было заказано; после этого она немедленно отменила заказ Джеймса и потребовала принести еще одну бутылку того, что они уже пили.

– Ты что делаешь? – возмутился Джеймс.

– Прекрати немедленно! – потребовала Сабина.

– Что прекратить? Я тебя не понимаю. Мы просто пытаемся хорошо повеселиться!

– Если ты собираешься заказывать вино по пятьсот франков за бутылку, пей его сам и сам за него плати.

Все сидящие за столом притихли.

– Хорошо, – произнес Джеймс совершенно спокойно, – тогда мы весь вечер будем пить эту дрянь.

– Это не дрянь. Это по-настоящему хорошее и довольно дорогое вино, Мэтт его сам выбрал. И ты считаешь, что показываешь детям достойный пример? Тебя угощает друг, а ты позволяешь себе разбрасываться его деньгами? Как ты смеешь подобными выходками унижать свою семью?

– Сабина… – начал Мэтт.

– Нет, Мэтт! Это моя страна, здесь задета моя гордость, и я этого не потерплю!

– Ты делаешь из мухи слона, – сказал Джеймс. Джесси заметила, что другие посетители смотрят на них. Ей стало жарко. – За вино я в любом случае собирался заплатить сам.

– Сомневаюсь, – бросила Сабина.

– Не понимаю, чего ты добиваешься. Этот ужин пока ничего не стоил Мэтту.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Сабина.

– А вот что. Я пригласил в эту поездку Мэтта и Крисси, чтобы они были нашими гостями, и оплатил необходимые расходы. А Мэтт был рад, что ему сегодня представилась возможность потратить немного денег.