Хроника его развода (сборник) - Сергей Петров

– Мы такой реки не знаем.

Девушка была улыбающаяся, но некрасивая.

Улыбающаяся и красивая ждала меня в машине Kia Picanto, неподалёку от платной парковки аэропорта.

Самолёт выпустил шасси, бахнулись колёса о посадочную полосу. Салон разразился аплодисментами, старая добрая традиция – благодарность экипажу за безопасный полёт, безопасную посадку. Вибрирует мобильный.

– Да, Лера, привет, мы уже сели.

Это обычная наша схема. Самолёт приземляется, я сообщаю, минут через двадцать Лера въезжает на парковку.

…Выхожу из аэропорта, приятная прохлада. Рюкзак за спиной, в одной руке чемодан, в другой сумка. Я вижу её, устремляюсь к ней. Поклажа загружается в багажник, я заключаю её в объятия.

– Время, время, Андрюша, мы должны успеть.

Ах, да. В порыве страсти я склонен забывать о суровых реалиях жизни, а бабки капают. Вот-вот включится счётчик, и за стояночку придётся платить.

Лера рулит уверенно. Хорошо рулит. Как автомобилем, так и по жизни.

Мы выезжаем на трассу, авто набирает скорость.

– Ну, рассказывай. Как у тебя дела?

И я начинаю рассказывать. Я говорить могу очень долго, особенно когда у меня хорошее настроение. Сейчас у меня оно – более чем, ведь я прилетел к ней! Рассказываю про Контору, про Егора рассказываю. Про то, как пришёл к нему прощаться в санаторий. Ирина взяла путёвки, хорошее дело. Процедуры, гимнастика.

– Мы посидели на качелях, поиграли в наши игры, – рассказываю я. У нас своеобразные игры, по мотивам просмотренных фильмов. Один из последних – «Девять жизней Нестора Махно». Егор просмотрел его от и до, разобрав на цитаты. Егор стал развивать идеи нового анархизма. Помню, мы написали несколько листовок и развесили их в трёх точках Жуковского: мэрия, Дворец культуры и столб вблизи школы, где учится мой дорогой сынуля. Содержание листовок сводилось к необходимости бить буржуев. Наклеив последнюю, мы отошли в сторонку и вдруг заметили, что какой-то подросток, остановившись у столба на велике, сфотографировал листовку на айфон. У Егора это вызвало приступ бурного хохота.

– У нас появляются сторонники, папа!

…Выслушав это, Лера сказала:

– У вас какие-то странные игры.

Ну да, согласился я. Вряд ли какой-нибудь родитель играет со своим дитём именно так. И поведал, что, прощаясь, подарил ему пятый айфон. Мне же дали неплохое выходное пособие. Тысяч двести пятьдесят. И я подарил ему айфон.

– Айфон? Ему девять лет! – удивляется Лера. – Зачем ему айфон?

Темно в салоне, трасса освещается слабо, но всё-таки я могу разглядеть её лицо. Таким это лицо я видел один раз. Во время моего визита зимой мы поссорились из-за какой-то херни. Ссора продолжалась недолго, даже полосы отчуждения не было, но лицо её тогда оказалось непривычным. Злым было её лицо, таким, как сейчас.

– Может, при других обстоятельствах, – объясняю, – я бы и не подарил. Но, понимаешь, тут такое дело… Я же прощаюсь с ним.

– Не понимаю…

Я смотрю на неё, её взгляд устремлён в дорогу, машина несётся со скоростью сто километров в час, мы движемся в деревню Глядены, к её родителям. Мне жаль, что она не понимает. Я удивлён. Для меня это как снег на голову.

– Почему ты мне этот айфон не привёз? Егор взял его и забыл! Он не понимает, что это дорогой подарок! Короче! Чтобы этого больше не повторялось!

– Чего не повторялось? – не понимаю я.

– Вот подарков таких!

– Ты хочешь сказать, что я вообще не должен делать ему подарков?

– Я этого не говорила. Всё должно быть в разумных пределах!

– Это в каких?

Лера замолкает. Я смотрю в окно. Глаза привыкли к темноте. Мимо проносятся дремучие леса, вот-вот вогулы выйдут из этих лесов. Не хочу думать ни о чём. Всё разрешится. Долгая разлука – вот причина её нервяка. Я же люблю, а раз люблю, значит, выдержу всё.