Карта Талсы - Бенджамин Литал

От каждой лампочки тянулся тоненький шнурочек, я дергал за него, и за спиной у меня становилось светло. Подвал оказался бескрайним, как древнее хранилище, узкие дорожки петляли между укрытой тряпками мебелью. Я нашел английское седло, оно уже покрылось плесенью, но форма очень выразительная, как полный энергии черный язык. Множество и множество коробок с бокалами, обитые бархатом коробки со столовым серебром: скопившееся наследство от дедов? Я так полагал, что родители Чейза еще живы. Еще я увидел до ужаса реалистичную маску медведя, по-моему, даже из натурального меха, но остальное все доработано вручную, щеки и подбородок изнутри подшиты хлопчатобумажной тканью с турецкими огурцами. А смотревшая на меня морда была мягкой, как шкурка ягненка, и сморщенной, как перчатка, с искусственными черепаховыми ноздрями. В качестве крепежа был не шпагат или резинка, а уже растрепавшиеся шелковые ленточки.

Я надел маску и продолжил свою экскурсию в таком виде. Это оказалось верное решение: я выглядывал из двух дырочек-глаз, а все остальное лицо было покрыто мехом, одновременно и нелепо, как кукла из «Маппет-шоу», и страшно. Я пошел к лестнице, которая вела в дом, собираясь подняться к гостям и произвести на них впечатление.

Но кто-то, наоборот, решил спуститься вниз. Дверь сверху со стуком открылась, судя по голосам, в подвал направлялось довольно много народу. Я застыл. Мне не хотелось, чтобы меня тут застали. Но не хотелось и маску снимать.

– Гррр, – в шутку забулькал я.

У подножия лестницы столпился отряд человек из пяти-шести, в том числе и Эдриен с Эдит.

– Что это? – склонив голову, спросила Эдриен. Я решил снять маску. Она даже вспомнила мое имя, – Джим.

Потом посмотрела на Эдит, поскольку я был ее подопечным. Но она выглядела не очень уверенно. А Эдриен светилась от любопытства.

– Что это за маска?

Я развернул ее и приложил к лицу Эдриен.

Получился такой стройный медведь.

– Ты для нее слишком высокая, – сказал я.

Остальные не понимали, что происходит. Эдриен вспомнила, что они ждут.

– Мы хотели кое-какие таблеточки принять, – сообщила мне она. – Будешь с нами?

Чейза среди них не было, Кэм тоже. Я никогда раньше не пробовал наркотиков.

– Конечно, – ответил я.

Хотя в подвале, кроме нас, никого не было, мы решили уединиться еще больше в пустой комнате сбоку. Эдит, которая много чего улавливала интуитивно, подобралась поближе ко мне, собираясь рассказать, что именно мы собираемся съесть. Но я отскочил от нее. Таблетки разложили на столе.

– Нужен острый нож, – сказала Эдит, – разрезать таблетку Эдриен.

Мне было несколько стыдно, что ей придется со мной делиться, но я не хотел отступать.

– Тут полно столового серебра, – сообщил я и выскочил из комнаты за какой-нибудь из виденных мной коробок. Но в итоге я нашел не нож, а какие-то жутко причудливые филигранные ножницы с огромными ручками, для какой-нибудь модницы с кучей колец, а сами лезвия были короткие, словно толстый пеликаний клюв.

– О, ножницы для птицы подойдут, – сказал один парень, внезапно возликовав, когда я влетел обратно в комнату, размахивая своей находкой. Кто-то даже типа захлопал.

Но таблетка крошилась – как аспирин – и Эдит сказала, что нужен скорее канцелярский нож или бритвенное лезвие.

– Да хрен с ним, – ответила Эдриен, зажала таблетку, которую мы собирались съесть на двоих, между кончиков пальцев и сдавила ее ножницами – эту операцию она проводила на вытянутых руках, как будто брезгливо. Ребята оценили результаты ее работы. Остались два приличных кусочка, хотя большая часть была раздавлена в порошок, который просыпался на пол.

– Уверен, что мне этого будет достаточно, – прокомментировал я.

– Надо вдохнуть порошок. Или втереть в десны.

Эдриен похлопала меня по локтю, ей хотелось смотреть мне в глаза, когда мы глотали эти крошки.

Потом все съели свои таблетки и смолкли – такая церемония меня удивила. Мы убрали стол с дороги, сели на грязный бетонный пол и принялись ждать.

Обстановка напоминала спиритический сеанс. Мы слышали грохот, еще чаще поскрипывание половых досок, иногда даже какие-то приглушенные вскрики.

Я так понял, что вечеринка кончится еще очень и очень не скоро.

Я подумал, не начнем ли мы минут через пять ползать по полу и целоваться друг с другом.

И вот.

– Я чувствую, – сообщил один из парней.

– Надо о чем-нибудь поговорить, – как обычно бесстрастно, предложила Эдит. Но на ее лице уже появилась гримаса экстаза.

Вскоре в комнате уже стоял дикий гомон. Оказалось, что где-то тут внизу есть пианино. И кто-то собрался играть. Мы сможем насладиться опытом так, что «нас никто не побеспокоит».

Я подумал, что моя таблетка тоже сработала, но поскольку я весь такой забитый и неопытный, то просто этого не осознаю – мне надо понять, как заметить эти тонкие перемены, и раздуть это ощущение в мозгу.

Эдриен села рядом со мной на корточки. Она была очень гибкая.

– Мы, наверное, мало съели, чтобы что-то почувствовать. – Она так суетилась из-за этого, как будто я был ее клиентом.

– Все нормально, – я не хотел, чтобы она переживала, – даже получувство… я рад это испытать.

– Иногда нужно все целиком… – Она махнула рукой, не договорив.

– Чтобы подействовало?

Она раскрыла ладони, демонстрируя открытость.

– Может, и лучше, если ничего не будет, – сказал я. – Я хотел с тобой поговорить.

– Да?

А я и не знал, о чем.

– Я нашел кое-что на заднем дворе, – удалось придумать мне. – Можно сходить посмотреть.

Подумав, она неспешно кивнула и поднялась.

Остальные бы подняли суматоху, если бы догадались, что наша таблетка не подействовала. Кто знает, что они думали на самом деле. Эдриен протянула мне руку и вывела из комнаты.

Мы поднялись по задней лестнице, вышли через подвальную дверь на улицу и ступили на траву.

– Там, – сказал я, и мы неспешно побежали в лес.

Но потом пришлось перейти на шаг; было уже темно. Я увидел тот каменный стол.

– Раньше его освещала луна.

Я достал крошечный фонарик, подаренный матерью, его еще используют как брелок. «Чтобы ты мог до машины ночью дойти», – сказала она.

Я махал фонариком, освещая мозаику на столе.

– Это знаки Зодиака, но не греческие, которые нам известны, – я направил луч на округлые фигуры – павлин, краб, возбужденный повар…

– Что это? – Она увела мой брелок с ловкостью вора.

Фонарик был треугольный, как медиатор для гитары. Когда на него нажимаешь, под голубым прозрачным пластиком загорается светодиод с направленным светом.