Мультики - Михаил Елизаров

На Ане были обтягивающие джинсы-варенки и красивый черный свитер, расшитый бисером и блестками. На фильтре ее сигареты заманчиво алела помада.

— Герман, что ты так на меня смотришь? — прищурилась Аня. — Нравлюсь, что ли?

— Да, очень, — сказал я, удивляясь, как водка отбила во мне всякое смущение. Я взял Аню за грудь, несколько раз стиснул. Сверху, куда не добиралась чашка лифчика, грудь была очень мягкой.

Аня улыбнулась и отвела мою руку. Я порывисто обнял Аню, тычась губами ей в губы, в щеки, в шею…

Она чуть поморщилась от моего кислого дыхания, отодвинулась и как-то по-доброму осмотрела меня:

— Вообще-то у меня сейчас опасные дни… Ну, ладно. В виде исключения. Снимай штаны и трусы… Да не полностью же! Господи!.. Теперь залупи… Ты не понял? Залупи же, дурак… Герман, ты что, дурак?.. Ну-ка, стань чуть к свету… Вот… — Она чуть провела указательным пальцем по краю открывшейся головки, и от одного этого нежного касания у меня каким-то нутряным зевком подтянуло живот. — Видишь, — продолжила она назидательным тоном, — у тебя еще зелень на залупе… Значит, от тебя не залетишь… Аня убрала палец и, лукаво посмотрев на меня, им же и погрозила. — Только все равно не вздумай кончить в меня. Если кончишь, больше никогда не дам, ясно? — Она приспустила джинсы.

— На колготы не глядим, они дырявые, — приказала Аня. — Я же не знала, что придется раздеваться…

Она быстро освободила левую ногу от штанины, колготок и трусов, повернулась ко мне наполовину оголенным задом. Ее ляжка сразу покрылась гусиной кожей и сделалась на ощупь колючей, как огурец.

— Только по-быстрому. — Она оглянулась. — ну, давай помогу, горе мое. — Она плюнула себе в ладонь, смочила между ног, затем влажной рукой пристроила и меня.

— Во-о-т… А спускай прям на ногу. Надеюсь, сам понимаешь на какую. Заляпаешь джинсы — больше не дам…

В Ане было горячо и мокро. И очень, до обидного, быстро.

— Вот, хороший ты человек, не обманул! — сказала Аня, сорвала с натянутой поперек лоджии бельевой проволоки какое-то полотенце и вытерла мою сперму с продрогшей ляжки. Потом вдела ногу обратно в штанину и застегнулась. Взяла сигарету, поискала зажигалку: — Блин, в комнате осталась… Герман, постучи им, пусть откроют. А то я уже замерзла!..

Я принялся колотить по дверному стеклу, пока хмурый от перепоя и Врунгеля Тоша не освободил нас.

На следующий день я с гордостью проговорился пацанам про Аню, и Боня бегал по школе и кричал: «Рэмбо в дупло попал, Рэмбо попал в дупло!» А я гонялся за ним, чтобы отвесить поджопник, и на душе у меня было по-майски солнечно.

— Можно поздравить? — с веселым удивлением спросил у меня Лещ, когда заглянул к Тренеру в гараж. — Ну, молодец, Рэмбо. А то у нас имеются в коллективе некоторые, — он с кривой ухмылкой многозначительно посмотрел на Лысого. Все начали улыбаться, а Лысый занервничал. — А то у нас имеются такие, которые, можно сказать, до бабы не донесли…

— Лещ, че ты гонишь! — шумно обиделся Лысый. — Кто не донес? Ты там свечку держал?

— Да-да, не донесли, — безжалостно закончил Лещ. — По дороге расплескали…

— Да я ей четыре палки кинул, понял? — взвился Лысый.

— Вылил на пол… — ласково глумился Лещ. — Палочник какой выискался…

О «мультиках» мы впервые услышали от Бормана где-то в середине декабря. Мы зависали у Кули — ему досталась комната в коммуналке от умершей бабки. Были почти все наши. Мы выпивали, Боня, Шева, Тренер и я хвастались недавней успешной дракой со сто двадцать шестым микрорайоном.

И вот тогда Борман, как бы между прочим, рассказал нам, что слышал про такой прикол: пацаны берут с собой на улицу девушку, под шубой она совсем голая. И девушка перед встречным мужиком на несколько секунд распахивает шубу — показывает грудь и все остальное, а сопровождающие пацаны спрашивают: «Мультики видел?» — и поскольку мужик отказаться от увиденного не может, пацаны говорят: «А раз видел, тогда плати!» — и тот вынужден раскошеливаться за увиденные сиськи, причем не рублем и даже не трешкой, а как минимум десяткой. И это не грабеж, ведь мужик видит сиськи и получает интересное впечатление.

Звучало это очень забавно и, чего греха таить, заманчиво. Понятно, что голая грудь под шубой была рассчитана не на школьников, а на взрослых дядек, с которыми, что вполне логично, могли возникнуть взрослые трудности. Но и деньги-то светили другие — не детские.

— А у нас, кстати, и кандидатуры подходящие есть, — задумчиво произнес Куля.

— Кого ты имеешь в виду? — спросил Лещ.

— Ну, Светка и Аня, — ответил Куля. — А что? Сиськи у обеих в порядке.

— Я думаю, если им пообещать половину… нет, половину им жирно будет, — сказал Лысый, — если им треть от навара пообещать, они согласятся…

— Вот и решайте, пацаны, — засмеялся Лещ. — Борман вам классную тему подкинул. Хватит вам полтинники у малолеток сшибать. Надо заниматься серьезным бизнесом…

А через неделю Борман попал в больницу с тяжелыми черепно-мозговыми травмами. Его «постелили» в видеосалоне ДК строителей. Я сам видел, как это произошло. Мы небольшой компанией пришли на Фредди Крюгера II. В тот вечер я с Боней и Тошей — Малой, Подлый и Нервный — удачно стрельнули денег и решили посмотреть ужасы.

Мы уже заняли места перед телевизором, когда в салоне появился Борман. Он подмигнул нам, затем подошел к владельцу видеосалона и начал с ним о чем-то беседовать. Разговор явно не клеился. Лицо Бормана перекосила злая и неуверенная улыбка — я понял, что он растерялся. Пока он общался с владельцем, в зал зашли еще пятеро мужиков. Они выстроились позади Бормана. Он тоже их заметил, что-то сказал, хозяин пожал плечами. Борман говорил, медленно отступая к маленькой сцене, на которой был установлен стол с телевизором и видеомагнитофоном. Мужики и владелец салона не торопясь шли за Борманом. Вдруг Борман легко вскочил на сцену, резким толчком повалил со стола телевизор, а упавший видак крепко припечатал ногой, так что сделалось ясно, что Фредди Крюгера II на сегодня не предвидится.

Борман развернулся к набегающим врагам и со своего возвышения стал отбиваться ногами. Мы тоже повскакивали со своих мест, чтобы кинуться ему на помощь. Борман крикнул: «Мелкие — не лезть! Мое дело!» — и мы замерли на месте. Борман еще минуту успешно раскидывал нападавших, но против шести противников он был бессилен. Кто-то поймал его за ногу и стащил со сцены.

Упавшего, его избивали, он лежал, скрючившись, на полу. Месили долго, минут пять, а потом, даже когда он не шевелился, кто-нибудь, потирая ушиб на лице или туловище, куда пришелся ботинок Бормана, снова возвращался к его неподвижному телу, пинал, а салонная кассирша верещала: «Хватит, вы его убьете!» — затем Бормана вынесли, а кассирша вызвала «скорую».

Мы догадывались, что Борман и Лещ давно хотели взять под свой контроль видеосалон. Они уже запугали владельца, и тот был готов платить им небольшую дань, но в последний момент передумал и нанял специальных людей. В итоге Борман оказался в больнице с серьезными травмами. На следующий день Лещ облил бензином и поджег красную «восьмерку» владельца видеосалона, сам же благоразумно скрылся из города.