Корень всех зол - Роберт Уильямс

На следующий день после незапланированного выходного я, как обычно в обед, отправился в школьную библиотеку, но, едва завернув в ведущий к ней коридор, понял, что посидеть там не выйдет — перед входом устроилась Эмма Перманент с вязаньем. Шедший мне навстречу с альбомом под мышкой Том Кларксон помотал головой.

— Сегодня не наш день, Дональд. У них там какая-то встреча или что-то такое, в общем, дверь на замке.

Мне было все равно — не очень-то и хотелось целый час торчать в тишине над книгами. Ноги сами вынесли меня на грязноватую лужайку у начальной школы Гиллигейта. Встав за деревьями, я стал наблюдать.

По сравнению со вчерашним здесь мало что изменилось. Футболисты все так же носились за мячом, две принцессы, взявшись за руки, кружились в каком-то танце, а самые мелкие по-прежнему липли к учительнице. Единственное отличие — тот парнишка, который будто вышел из концлагеря, теперь торчал под деревом один, без своего рыжеволосого друга. С каким-то потерянным видом он бродил вокруг ствола, бормоча себе под нос и почесывая обритую голову. Еще немного понаблюдав за ним, я решил, что хватит здесь ошиваться, когда на другом конце площадки гомон голосов вдруг усилился. Я увидел, что двое футболистов катаются по земле, размахивая кулаками. Весь двор, галдя, приливной волной хлынул туда. Быстрее всех к месту происшествия кинулась учительница, каштановые волосы развевались у нее за спиной. Парнишка под деревом был одним из немногих, кто остался в стороне от общей суматохи. Выйдя из своего укрытия, я подошел к ограде.

— Эй, привет, — позвал я.

Он поднял голову и начал озираться, ища, откуда идет голос. Я помахал рукой и, когда он, заметив меня, махнул в ответ, поманил его к себе. Мальчишка торопливо подбежал к ограде. Форма у него была не новой, выцветшей, с потертым воротником и манжетами — сразу видно, что кто-то носил ее до него. Он уставился на меня, запрокинув голову, чтобы лучше видеть, и сунул палец в перепачканный нос.

— Не надо так делать.

Он послушно убрал руку.

— Как тебя зовут?

— Джейк.

— А где твой приятель?

— Гарри?

— Тот, рыжий.

— Да, он сегодня не пришел.

— Почему?

Он помотал ощипанной головой и пожал плечами.

— Наверное, заболел — съел что-нибудь не то, — предположил я.

— Ага, — откликнулся он.

— Наверное, рыгает сейчас над унитазом, да? — продолжил я.

Джейк рассмеялся:

— Ага, или у него понос и он с толчка не слазит!

— А может, и то и другое, — добавил я. — Сидит на толчке и блюет в ведро.

Джейк так и зашелся, представив друга в таком положении. Отхохотавшись, он вдруг широко зевнул и потер лоб ладонью. Я бросил взгляд на дальнюю часть двора. Учительница, похоже, восстановила контроль над ситуацией — оба драчуна стояли перед ней, набычась, смотрели друг на друга и по очереди пожимали плечами в ответ на ее расспросы. Кажется, она пыталась заставить их пожать руки.

— Сколько тебе лет, Джейк? — спросил я.

— Восемь, — ответил он.

Забияки, видимо, помирились или, по крайней мере, сделали вид — общее возбуждение сошло на нет, другие дети потянулись обратно в эту часть двора и начали возвращаться к своим играм.

— В общем, это, Джейк… — проговорил я, протягивая руку над оградой. — Я Дональд.

Его ладошка в моей, здоровенной, казалась не толще бумажного листка, и я постарался не сдавить слишком сильно.

— Ну, до встречи, — сказал я.

— Ага, до встречи, — повторил он.

Я зашагал обратно в нашу школу. Оглянувшись, я увидел Джейка опять одного под своим деревом.