Нежные щечки - Нацуо Кирино

— Куда бы лучше пойти? — только и пробормотал Исияма за все то время, что лифт спускал их вниз.

Касуми, не промолвив ни слова, вышла на улицу, увлекая Исияму за собой. Освещение на улице все еще не зажгли. Взгляд Касуми метался в полумраке. Она плохо понимала, чего она хочет, плохо понимала, куда она направляется и почему держит за руку Исияму.

— Куда ты хочешь пойти? — Исияма переложил пакет с печатной формой в другую руку и с беспокойством посмотрел на Касуми.

— В love-отель, — ответила она.

Исияма поймал проезжающее мимо такси, сказал водителю адрес и, будто боясь, что Касуми может передумать, сжал ее закоченевшую руку в своих ладонях. Руки были теплыми. Касуми захотелось согреться, и она юркнула к нему под куртку Машина остановилась перед гостиницей у станции «Юсима». Им достался малюсенький номер с двойной кроватью. Она никак не могла избавиться от чувства нереальности происходящего. Как вышло так, что она оказалась здесь с Исиямой? Неужели это крошечное пространство и есть тот другой мир, в который она так стремилась?! Ее не мучили сомнения. Она решила, что ей позволено поиграть на чувствах того, кто безмятежно живет в своем сытом и красивом мире. Странное у нее было ощущение: его мир притягивал ее и в то же время отталкивал. В этот момент она ненавидела и себя за то, что соблазнила Исияму. Стоя в тесном пространстве между окном и кроватью, она сняла кофту и небрежно бросила ее на заляпанное ковровое покрытие.

— У тебя что-то случилось?

Ничего не говори, просто обними меня.

— Как?

— Как обнимешь.

Горячей еды в комнате не было. Касуми поймала себя на мысли, что ужасно проголодалась. Некоторое время назад, лежа в постели с Исиямой, она дрожала от прикосновения холодных простыней. Кутаясь в них, она нашептывала: «Холодно, как же холодно!» Исияма грубо сорвал с нее простыню и, схватив удивленную Касуми за руки, прижал к кровати. Касуми, которая почему-то надеялась, что Исияма будет с ней ласков, почувствовала себя обманутой. Так же грубо он овладел ею. Пытаясь сопротивляться, Касуми кричала и кусалась в отместку. То, что произошло между ними, было далеко от наслаждения. Когда все закончилось, Исияма, поглаживая Касуми по волосам, произнес:

— Обещаю в следующий раз быть понежнее. Ты уж тоже постарайся.

То есть будет следующий раз? Значило ли это, что, несмотря на взаимную грубость, Исияма хотел продолжения? Удивленная, Касуми подняла на него взгляд.

— Почему?

— Тебе ведь было все равно с кем, так ведь?

Касуми, не найдясь, что ответить, задумалась. А действительно, мог бы на месте Исиямы оказаться кто-то другой?

Ну что? Задумалась? Все равно ведь, да?

— Думаю, что ты ошибаешься.

Касуми вспомнила, как завороженно уставилась на Исияму в лифте.

— Рад, если это так. Я буду заботиться о тебе.

— Это как?

— Я потом подумаю.

Если Фуруути укрепил решимость Касуми во что бы то ни стало бежать из дома, то Митихиро дал испробовать ей горечь реальности. Что же до Исиямы, то Касуми казалось, что с ним она может перенестись в новый, незнакомый ей мир. Ее уверенность в том, что Исияма жил в мире, где все уже давно устоялось, была ошибочной. Скорее она сама и Митихиро были его обитателями.

В тот вечер она вернулась в офис, опоздав на два часа. Митихиро и двое сотрудников как раз ужинали готовым бэнто. Во флуоресцентном свете рис с красными следами от маринованных слив выглядел остывшим и неаппетитным. Митихиро отложил палочки и недовольно посмотрел на вошедшую Касуми.

— Извините, что задержалась.

— Из детсада звонили.

— Что сказали?

— Что сказали?! Понятное дело — что! Что ты не пришла вовремя за ребенком и не позвонила.

— Конечно, мне ведь надо было вернуться в офис. Естественно, я не успела, — парировала Касуми, наливая чай.

— Я тебе не об этом говорю. Ты где была? Тут столько дел, а мне пришлось идти покупать ужин.

Ставшие свидетелями их то ли семейной, то ли рабочей перебранки сотрудники молча поглощали содержимое бэнто. Один из них, пожилой мужчина, с которым у Касуми были особенно натянутые отношения, бросил на нее сочувственный взгляд. Ее это задело. Она аккуратно положила на стол печатную форму, которую передал Исияма.

— Это Исияма передал. Я с ним внизу столкнулась.

— Он не сказал, это срочно надо править?

— Понятия не имею. Сам уточни.

— Да уж придется. Конечно, легче всего сделать вид, что с тебя взятки гладки. Ты вообще в последнее время какая-то несобранная.

Она и в самом деле была несобранной. Двое маленьких детей на руках, работа, которая, как бы она ни старалась сосредоточиться, никак не ладилась. В душе Касуми раздался невольный вопль. А тут еще и от мужа нет ни понимания, ни заботы. Только минуту назад она раскаивалась в том, что была в отеле с Исиямой, в то время как Митихиро вынужден был есть свой остывший ужин. И вдруг она поймала себя на мысли, что Митихиро напоминает ей серое море из ее детства. Бежать! Она с трудом сдерживала растущее возбуждение. Единственным спасением были слова Исиямы «в следующий раз».

Ты правда согласна? Тогда я покупаю.

Исияма склонился над Касуми и посмотрел ей в глаза, пытаясь заглянуть внутрь, пытаясь угадать ее мысли. Сейчас он напоминал ей того Исияму, из лифта.

— Хорошо.

— Я знаю, что поступаю ужасно, но… знаешь, я просто хочу поехать с тобой туда, где никого больше не будет.

— Я понимаю.

— Поедем!

— Хорошо.

Они поцеловались, и Касуми снова уставилась в потолок. Решение, только что принятое ими, разбудило в ней одно воспоминание.

Случилось это, когда она наконец-то решила убежать из дома. После того как она окончила школу, родители стали более бдительными, беспокоясь, что Касуми может сбежать. Они были согласны отпустить дочь в училище в Саппоро, но никак не в Токио. Касуми же хотела в Токио. До Саппоро можно было добраться за три часа. Прямо скажем, не бог весть какой дальний свет, и, случись что, родители могли спокойно приехать и забрать ее домой или же просто все время наведываться, проверять, все ли нормально. На подаренные ей деньги тайком от родителей она отправила заявление в токийскую школу дизайна.

Но чтобы добраться до Токио, сначала нужно было оказаться в Саппоро. Автобусы в Саппоро ходили шесть раз в день: два рейса утром, один в час дня, два до наступления темноты и один в восемь часов вечера. В расписании рядом с восьмичасовым рейсом стояла пометка «последний рейс». Касуми решила, что этот автобус — ее единственный шанс. Вечерами родители либо прибирались в забегаловке, если никого не было, или же были загружены работой, обслуживая клиентов. К тому же она заметила, что к вечеру родители теряли бдительность, по-видимому не ожидая, что дочь может остановить свой выбор на рейсе, прибывающем в Саппоро ночью. Ну что ж, Касуми собиралась перехитрить их.