Ибупрофен - Булат Ханов

Кирилл в пять минут изложил Максу диспозицию.

Отныне и ему вменялось в обязанность любые действия согласовывать с федералом. В противном случае анархистов привлекут за создание террористического сообщества. За особо тяжкое, куда страшнее изготовления и хранения взрывчатки.

–Игорян, а где Дима с Юрцом?– поинтересовался Макс, катая хлебный мякиш между пальцев.– Свалили?

–Их не было.

–Разве?

–Ты дебил?– не выдержал Игорь.– Мы не выходили утром на связь, вот они и не приехали. И ты зря приперся.

Макс пропустил «дебила» мимо ушей.

–Ты не выходил, верно. Это Юра передал, что ты ему звонил. И переслал в чат твое сообщение. Ты писал, будто у тебя сдох зарядник и ты будешь ждать на даче.

–Что за чушь? Поехал бы я без зарядника. Где это сообщение?

Макс полез в карман за телефоном, но Кирилл выставил перед собой ладонь и помотал головой.

–Никакой электроники.

Федерал потребовал, чтобы Макс выключил телефон. Айтишник нехотя послушался.

–Вот они,– Игорь кивком указал на Кирилла,– Юру и развели. Как ребенка. Да чего уж там, всех нас развели.

Пожав плечами, Макс бросил в рот комочек хлеба и отломил новый.

Игорь не понимал, почему друг не сыплет вопросами, почему не злобствует, не винит. Макс напоминал то ли аморфную медузу, то ли зайца, который, угодив в клетку, преспокойно грыз морковку, а не метался туда-сюда. Либо айтишник был оглушен, либо робел говорить при Кирилле. Либо игнорировал глубину задницы, в которой они застряли.

Допустим, уроды проникли в квартиру Игоря, по-быстрому взломали его телефон (там графический ключ, никаких хитростей) и набрали Юре текстовуху. Допустим. А как насчет того, что Игорь якобы звонил Юре? Центр «Э» подделал голос Игоря? Юра соврал? Макс соврал?

–И у тебя не возникли сомнения, когда ты прочел сообщение от меня?– поинтересовался Игорь.

–Никаких,– заверил Макс.– Твой стиль: коротко, вежливо, без смайликов.

–А сам Юра? А Дима? Почему их здесь нет?

–Мне откуда знать? Я получил сообщение и приехал. Зарядку, между прочим, привез.

В голосе друга чувствовалась обида.

И все же что-то не складывалось. Максим, собранный и осторожный, повелся на провокацию. Примитивную, как призыв перейти по ссылке и выиграть денег. Максим, который годами успешно уворачивался от крючков в Даркнете и обещал через месяц-другой взломать беспилотное такси, угодил в капкан, выставленный охотниками на самом виду.

–И Дима с Юрой тоже планировали приехать?– уточнил Игорь.

–Ну да.

–Сегодня?

–Игорян, ты меня в чем-то подозреваешь?

–Конкретизирую.

–Конкретизирует он. Это из-за тебя я тут очутился. В дерьме по уши.

Игорь устыдился. Вместо решения проблемы они с Максом собачились на глазах у государственника, прямым текстом грозившего пришить им терроризм.

Что, если боны и не думают нападать? Если это федералы собрали анархистов, чтобы те перегрызли глотки друг другу? А Игорь разоткровенничался: Дима, Юра, сообщения в чате. Тупейшим образом лепят дело себе же самим.

Но почему тогда никто, кроме Макса, не клюнул? Почему именно он, такой умный, прокололся и присоединился к Игорю? Какого на рожон лез?

* * *

Сидели на кухне. Поначалу гнетущую тишину нарушали только мухи и комары, затем Мажор с соседнего участка включил музыку. Что-то электронное и динамичное, скудное на мелодику.

В семь вечера Кирилл плотнее задернул шторы и зажег свет. Игорь углядел в сторонке черный чемоданчик, стильный и компактный.

–У вас там оружие?

Кирилл похлопал себя по кобуре.

–Это значит нет?

–Это значит, что вам нечего бояться, пока вы слушаетесь.

А ведь они могли его обезвредить. Кирилл, очевидно, трусит и потому спрятался в себя. Навалиться бы с двух сторон, обезоружить, связаться по мессенджеру с Димой и Юрой, написать родителям и правозащитникам…

–Чайник поставлю?– спросил Игорь у федерала.

–Пей воду.

–Я не могу распоряжаться у себя в доме, правильно понимаю?

–Никакого чая.

Что-что, а воспрещать они умеют. Кирилл даже голос не поднял. И без того его ответ прозвучал настолько решительно и жестко, что Игорь отложил затею с чаем.

Боится, что кипятком его обольют. Предохраняется. Соображает, что дорогое начальство использовало его как разменную монету и бросило в логове против двоих противников. Вот и стращает, чтобы не потерять авторитет.

Жаль, Игорь нож после готовки убрал в стол.

* * *

В восемь Кирилл, уставший отбиваться от комаров, дал слабину:

–Парни, у вас спрей от насекомых есть?

–Не-а,– протянул Игорь.– Мы привыкшие.

Макс поколебался и сказал:

–У меня тоже нет.

Игорь догадывался, что друг врет. Макс всякий раз привозил с собой аэрозоль.

Кирилл улыбнулся, во второй раз за минуту проявив живые чувства.

–Тогда и я привыкну.

На секунду Игорю стало жаль федерала. Крепкий, выносливый. Стрессоустойчивый, как говорят в анкетах. Не жалуется, за день ни разу в сортир не сходил. Пригодился бы анарходвижу, а служит продажному государству. Средней квалификации холуй, обреченный остаться в тени.

В этот момент Кирилл выглядел уязвимым, если не слабым. Толстозадым, глупым, растерянным. Его преимущество, целиком обеспеченное служебным положением и пистолетом на поясе, казалось теперь шатким, если не призрачным.

Игорь задержал взгляд на друге, чтобы проверить, видит ли Макс то же самое. Макс встретился глазами с Игорем и тут же отвернулся.

* * *

В девять Игорь спросил:

–И когда вы поделитесь своими планами? Пора бы.

–Со мной свяжутся, и я раскрою детали.

–Когда с вами свяжутся?

–В течение трех часов.

–Какой-то размытый временной интервал, у вас нет такого ощущения?

–У меня есть ощущение, что вы пытаетесь выбесить.

Макс, до того сидящий как аутист, вдруг подал голос:

–Вы ждете сообщения от сотрудника, верно? Того, который к бонам внедрился. Он должен сказать, сколько человек нападет и когда именно. Я прав?

–Почти. Наш оперативник оповестит отдел, а отдел спустит информацию мне.

–Защищаться чем будете от бонов?– поинтересовался Игорь.– Огнестрелом?

–Убивать я никого не стану.