Нет худа без добра - Мэтью Квик

Доктор Хэнсон говорит, что это важно.

Я согласен с ней.

И Элизабет тоже.

Доктор Хэнсон в самом деле очень одаренный целитель, может быть даже вроде святого Андре, но не в абстрактно-религиозном смысле, а в конкретных делах современной действительности.

Мне нравится моя новая жизнь.

Действительно нравится.

Я живу без мамы, но со мной все в порядке.

Это чудо?

Может быть, оно все-таки произошло с нами?

Может быть.

Как бы то ни было, я благодарен.

И последний штрих: мы с Элизабет держимся за руки почти каждый день.

Это правда.

Вы гордитесь мной, Ричард Гир?

Я очень стараюсь сделать жизнь для Элизабет сказкой.

Так что это как раз такой момент, когда пора прекратить переписку.

Навсегда.

Больше писем не будет.

Может быть, Вы возьметесь за какое-нибудь другое дело или же – если Вас в действительности не существует – просто навсегда исчезнете.

Но независимо от того, являетесь ли Вы всего лишь плодом моего воображения или нет, я благодарю Вас за то, что Вы прочли все, что я писал, – пусть даже мы оба при этом притворялись. Спасибо Вам за то, что Вы были рядом, когда у меня никого больше не было, и за то, что выслушали меня, ни в чем не упрекая.

Желаю Вам удачи в Ваших делах.

Я верю, что Вам удастся освободить Тибет, – и я отпраздную Вашу победу.

Я не буду возражать, если Вам захочется изложить мамину философию его святейшеству.

Мне будет не хватать Вас, но я согласен, что это должно быть моим последним письмом.

Как велит доктор Хэнсон.

Наше взаимное притворство исчерпало себя.

Теперь со мной рядом есть живые люди.

Прощайте, Ричард Гир.