Берлинский блюз - Свен Регенер

Ну ладно, великодушно подумал господин Леман, получив свой «гиннес», но не пол-литра, а всего лишь ноль-четыре, и сделав большой глоток, конечно, и в этом тоже что-то есть. В конце концов, внешность не самое главное, подумал он и даже немного порадовался музыке «Даблинерс», доносившейся из динамиков, он начал даже подпевать, от них господин Леман немного расчувствовался: его старший брат постоянно слушал «Даблинерс», когда ему было пятнадцать или около того, сейчас он наверняка все забыл, подумал господин Леман, а может быть, наоборот. Может быть, мне стоит как-нибудь навестить его, подумал господин Леман, я ведь накопил немного денег, хотя даже не немного, подумал он, а вполне прилично. Или на Бали, подумал он, с Хайди или без нее, наверное, там интересно, пауки-убийцы и тропические болезни, подумал он и заказал вторую кружку «гиннеса». Но потом сразу идти, предостерег он сам себя, когда напиваешься один, нужно не терять темпа. Когда принесли вторую кружку, он сразу расплатился и выкурил в процессе пития несколько сигарет, чтобы пиво шло быстрее.

Но на улице он снова растерялся. Продолжить в Кройцберге-61 или лучше пойти в 36-й? В 36-м подстерегала угроза встретить кого-то из Эрвиновых придурков, как он мысленно называл их, тогда придется говорить про Карла. В 61-м подстерегала угроза напиться и заснуть от скуки. Тогда уж лучше 36-й, решил он и перешел через Ландверканал возле улицы Котбуссер-Дамм. Там он направился по Марианненштрассе до площади Хайнрихплац, где находилось несколько кабаков, в которых он давно уже не бывал.

Раз уж я побывал даже в ирландском пабе, то могу теперь смело отправляться в «Красную арфу», подумал господин Леман, когда достиг Хайнрихплац и должен был сделать выбор. Это такое же дерьмо под старину. Хотя «Красная арфа» может быть и в самом деле старой, кто знает, подумал он. Публика-то точно была старой. Господин Леман вошел и сразу заметил, что он тут один из самых молодых. Это тоже не ахти, подумал он, кроме того, у них было только разливное пиво, господин Леман взял пол-литра, на этот раз действительно пол-литра. Теперь это редкость, подумал он, эти чертовы ноль-четыре как-то прижились, с пивом им удалось то, чего они так и не смогли сделать с кофе, и он вспомнил то крупное поражение кофейной промышленности, все те плакаты с надписью: «Мы возвращаем вам фунт».

Ну вот, подумал он, вот и здесь дают фунт пива, он ощущал тяжесть поллитровой кружки и собирался опорожнить ее, хотя всегда был горячим сторонником бутылочного пива и, выпив две трети кружки, автоматически хотел заказать еще, невольно. Самое ужасное, что они могли придумать, подумал он, – это начать выпускать «Бекс» в поллитровых бутылках, это просто омерзительно, они с Карлом не поверили своим глазам, когда увидели эту дрянь в первый раз. Ах, Карл, подумал он и расплатился.

Потом он встал и пошел в соседний «Слон», там было светлее и более гнусно, там не было привычного сурового кройцбергского флера, это сразу ему понравилось. Хорошо, когда светло, подумал он и попытался вспомнить, когда он думал об этом в прошлый раз, это было недавно, в этом он был уверен, и это было как-то связано с Катрин, но теперь это, к сожалению, ему было уже безразлично. Он сидел у стойки и пил «Майбок» из бутылки. Господин Леман не совсем понимал, откуда у них взялся «Майбок» поздней осенью,[30]бармен сказал что-то о специальном предложении, вообще-то господин Леман взял это пиво только для разнообразия, господин Леман не любил пиво «Майбок». Какая гадость, думал он, отпивая из бутылки, тяжело идет, в нем минимум на пару оборотов больше обычного, это может далеко завести, и тут он подумал о том, не напиться ли ему до такой степени, чтобы они доставили его в городскую больницу, тогда, возможно, он проснется утром в седьмом отделении рядом с Карлом. Вот это была бы настоящая солидарность, подумал он.

Внезапно рядом с ним очутился Сильвио.

– Привет, Франк, – сказал он.

– Привет, Сильвио. Ты-то что тут делаешь?

– Сам не знаю. Я был в «Члене», но там не было ничего интересного. И вообще я не могу больше выносить убогость кройцбергской голубой тусовки.

– Гетеросексуальная тусовка не намного лучше, – ответил господин Леман и обернулся. В кабаке сидело только несколько мрачных персонажей, пялившихся в свои напитки. – Ну да, – сказал он, – еще рано.

– Это точно. Как дела у Карла?

– А ты-то откуда знаешь?

– Да ведь все об этом говорят. Мне недавно позвонила Хайди и все рассказала.

– Типично для Хайди, – сердито сказал господин Леман. – Ехала бы она скорее на свой Бали.

– Так как у него дела?

– Отлично. Спит.

– Спит? Может быть, это как раз правильно. В последнее время он был совсем плох.

– Да.

– И что он будет теперь делать, если не сможет больше работать у Эрвина?

– Откуда мне знать, посмотрим, – ответил господин Леман, – искусством займется.

– Да…

– Да…

Оба получили еще по пиву и чокнулись бутылками.

– А у тебя не сегодня день рождения?

Господин Леман посмотрел на Сильвио. Его удивило, что Сильвио знал, когда у него день рождения. Может быть, подумал господин Леман, мы когда-то говорили об этом, а он запоминает подобные вещи… Ему это было приятно. Сильвио вообще единственный человек из этой банды, подумал он, которого можно терпеть в такой вечер.

– Да, сегодня.

– Мне Хайди сказала. Поздравляю тебя. А сколько тебе исполнилось?

– Тридцать.

– Тридцать? Но это же надо круто отпраздновать.

– Ох, – ответил господин Леман, – не надо.

– Ну как знаешь.

– Слушай, – сказал господин Леман, – есть один фильм, семидесятых годов или типа того, там люди живут в будущем, живут они под каким-то куполом или под землей, что-то в этом роде, и всегда, когда кто-то достигает определенного возраста, его отправляют на обновление, как они это называют. А на самом деле их просто убивают, но их отправляют на обновление, хотят они того или нет. И все считают, что это нормально.

– Знаю я этот фильм. «Песочный человек», или как-то так. Я смотрел когда-то по западногерманскому телевидению, когда еще жил на Востоке. С Майклом Йорком.

– Да, по крайней мере все они думают, что так и должно быть, они думают, что в принципе нельзя состариться, они никогда не видели ни одного старого человека. И вот двое как-то выбираются оттуда…

– Майкл Йорк и одна тетка, не помню имени.

– Ну да, и там они встречают старика и ничего не понимают.

– Питера Устинова, кажется.

– Ну да.

– Ну и что?

– Что?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну, не знаю, просто здесь все как-то похоже на тот фильм.