Happy life навсегда - Эмилия Прыткина

– Не часто, – согласилась я.

– Вот именно. Более того, вы не встретите такого отношения ни в одной компании. Я забочусь о каждом из своих партнеров, я принимаю их грязными, мелочными, уставшими от жизни и даю им новую жизнь. Разве это плохо? Плохо?

«Вот демагог!» – подумала я и выпалила:

– Но ведь это промывание мозгов, сказки не существует!

– Не существует, потому что вы в нее не верите. Помните, с чего я начал наш разговор? Со стереотипов, которые навязывает наше общество, с неверия, которым напичканы ваши головы, с попыток найти подвох даже там, где его нет. Анна, миллионы людей по всему миру преуспевают в этом бизнесе, миллионы, понимаете? Можно обмануть одного, второго, но нельзя обманывать миллионы. А вы знаете, почему преуспевают эти люди?

– Нет, – пришлось мне признаться.

– Потому что они не побоялись поверить, не побоялись сломать стереотипы, стать не такими, как все. Не побоялись – в отличие от вас. Эти люди верят в свою компанию, верят в продукт. Они верят! – Президент стукнул кулаком по столу.

– Ладно, с верой мы тоже разобрались, а как же все эти тренинги, сомнительные техники и разговоры ни о чем?

– Анна, – недовольно покачал головой президент, – я никогда не говорю ни о чем. Все мои слова продуманны. Даже когда я просто рассказываю о том, какая прекрасная жизнь ожидает тех, кто будет стремиться дальше, я настраиваю людей мыслить позитивно. То же самое делает любой грамотный психотерапевт. Что до техник, мы уже обсуждали этот вопрос. Вы можете считать это неэтичным, но если мои слова помогают людям выйти на более высокий уровень жизни, обрести здоровье и счастье, то мне плевать на этику. С точки зрения ребенка, врач, который удаляет испорченный зуб, поступает очень гадко. Мои подопечные – дети, которые пришли ко мне со своими больными зубами.

– И именно поэтому вы заставляете их быстренько подписывать договора?

– Анна, милая Анна, у меня такое ощущение, что вы забыли все, о чем я вам рассказывал на протяжении месяца, – поморщился президент. – Да, человек должен принять решение. И он должен принять его самостоятельно. Подумайте сами, захочет ли он купить продукт, если пойдет домой и встретит по дороге пяток доброжелателей, которые расскажут ему, что это туфта, потому что слышали, как об этом говорил их сосед. Мир полон сплетен и грязных слухов, а люди по природе своей нерешительны. Подписание договора – гарантия того, что человек готов принять самостоятельное решение. В конце концов, я не заставляю делать это под дулом пистолета, вы сами видели, как люди ставили свои подписи. Скажите, разве я угрожал им? Нет! Разве не дал им потом все, что обещал? Дал! Моя совесть чиста, Анна.

– Ну хорошо, допустим, вы правы и в этом. А как насчет сертификатов, вернее, их отсутствия?

– Продукт компании не подлежит сертификации, поскольку не является лечебным препаратом и зарегистрирован как пищевая добавка, – как по написанному отчеканил президент.

– Да, но на празднике вы демонстрировали Протокол добровольных испытаний, выдавая его за сертификат.

– А вот здесь вы ошибаетесь, Анна. Мы действительно демонстрировали документы, подтверждающие, что продукт легален и безопасен, а также несколько грамот и свидетельств, полученных нами на международных выставках, но никто не произносил слова «сертификат». У меня есть видеозапись праздника, можем просмотреть.

– Вы врете, врете нагло и бессовестно, я помню слово «сертификат»! – дрожа от гнева, выкрикнула я.

– Сейчас и проверим, – спокойно ответил Игорь Николаевич, открыл ноутбук и махнул мне рукой: – Подойдите сюда.

Я подошла и уставилась в монитор. Это была запись бала-презентации.

– Вот, как раз здесь это должно быть, – сказал Игорь Николаевич, – смотрите…

На экране в записи воспроизводился момент, когда молодая девушка, судя по всему, студентка, бойко подскочив и вытянув руку, задала свой вопрос:

– Скажите, а у вас есть сертификаты, которые подтверждают, что ваши пилюли безопасны для здоровья и подлежат продаже на территории нашей страны?

В ответ ей, по знаку президента, на сцену вышла девушка с золотым подносом. На подносе стопкой лежали позолоченные рамочки с какими-то бумагами под стеклом. Даниил Андреевич стал по очереди брать их и демонстрировать залу:

– Вот Протокол добровольных клинических испытаний, который подтверждает, что продукция компании абсолютно безвредна для здоровья, не содержит наркотических и других веществ, запрещенных к распространению на территории государства. Вот патент на изготовление…

– Но я же помню, что слышала слово «сертификат», – рассеянно произнесла я, возвращаясь к креслу.

– Да, девушка задала вопрос про сертификат. Именно это слово и отложилось у вас в памяти, именно оно, а не «Протокол добровольных клинических испытаний». И потом, когда у вас появились сомнения, вы вспомнили его, потому что на празднике вы жаждали увидеть сертификат. Вы ведь пришли на мой праздник с целью обвинить меня во всех смертных грехах!

Я опустила плечи и покачала головой:

– И вы хотите сказать, что организуете эти праздники от чистого сердца?

– А почему бы и нет? Почему люди, которые достойно зарабатывают, не имеют права отдыхать с роскошью? Потому что это не могут позволить себе другие? Или потому, что, с вашей обывательской точки зрения, все, кто зарабатывает большие деньги, – мошенники? А может, потому, что ваш разум отказывается верить в то, что человек, еще вчера копавшийся в грязных унитазах, зарабатывает больше вас – такой умной, красивой, дипломированной барышни, потратившей пять лет своей жизни на обучение, которое ей ничего не дало?

– Вы не правы, я многому научилась в университете, – возразила я.

– Да, возможно, но вы так и не научились верить в чудо. Я думал о вас лучше.

Президент откинулся на спинку дивана и отвернулся.

– Я тоже, – ответила я и поднялась с кресла. – Я так понимаю, что у вас есть ответ на любой мой вопрос, поэтому не вижу смысла продолжать беседу. Можно еще один, последний?

Президент тоже встал:

– Да, говорите.

– Почему вы выбрали меня?

Игорь Николаевич удивленно поднял брови и усмехнулся:

– Я? Анна, не вы ли подбежали ко мне в тот день и предложили свои услуги?

– Да, но неужели вам так нужен был копирайтер?

– Почему бы и нет? Во-первых, я уже давно подумывал над тем, чтобы написать летопись. Во-вторых, вы нуждались в работе, и я решил вам помочь. А в-третьих… В-третьих, мне почему-то показалось, что со временем, когда вы познакомитесь с компанией поближе, то захотите стать нашим партнером, как это сделала ваша подруга Елена. Она снова вас опередила, Анна, потому что не побоялась рискнуть и поверить.

– И поэтому вы запретили ей общаться со мной?