Пепел и песок - Алексей Беляков

МИХАЛКОВ Да, государь, и мне он люб особо. То дух елея из Успенского собора, смолы древесной, винных погребов, свечного воска, книг ветхозаветных и — главное — то дух квашни, которая разбухла и скоро, скоро обратится в хлеб, коим ты зараз всех страждущих Руси накормишь.

РОМАНОВ Квашни?

МИХАЛКОВ Худой пиит твой верный раб, но мысль мою, надеюсь, ты уловишь.

РОМАНОВ

Не мысль, а месседж — нынче так глаголят за стенами, в Посаде.

МИХАЛКОВ

Забавно! Не слыхал. Восхищен, сколь чутко твое ухо, государь.

РОМАНОВ Так я о духе. По мне — так тут воняет мертвечиной!

МИХАЛКОВ Господь с тобой! Те дни давно прошли. И после Смуты дух давно иной, благословенный.

РОМАНОВ Ты думаешь? Ну-ну. (Встряхивает головой.) Подай мне чарку виски, вон там — в заветном баре за иконой постылая заморская отрава. Грешно сознаться — пристрастился! В Великий Пост!

МИХАЛКОВ Тут нет греха, усталому уму потребно вечером отдохновенье.

РОМАНОВ Ну и себе налей, философ домотканый!

Михалков подносит чарку Романову, потом наливает себе.

МИХАЛКОВ (Поднимая чарку) Так выпьем же за то…

РОМАНОВ Не тараторь. Погнали. (Быстро выпивает. Михалков выпивает вслед за царем.)

МИХАЛКОВ Лепо зелье!

РОМАНОВ Лучше нашей водки. (Бросая чарку об пол.) Эх, боярин! Скажу мою мечту. Ты первый, знай, кому ее я доверяю. И — боюсь — последний. Нельзя тут верить никому, в Кремле поганом этом…

МИХАЛКОВ Мне верить можно, государь. Гляди, я даже свой мобильник отключаю.

РОМАНОВ Иди, присядь сюда, ко мне поближе.

Михалков садится на ложе рядом с Романовым.

РОМАНОВ Ах, диво, что за мобильник у тебя! Весь в злате и каменьях драгоценных.

МИХАЛКОВ (горделиво) Наследственный. От прадеда достался.

РОМАНОВ Да-да, конечно, именно такой намедни видел у посланника из Франции в деснице.

МИХАЛКОВ Я не договорил: от прадеда посланника достался.

РОМАНОВ Вот то-то! Все вы, подлецы, так падки на подарки иноземцев. Ох, скифы вы, ох азиаты вы!

МИХАЛКОВ Но государь…

РОМАНОВ Довольно! Знаю, что ответишь. Что службу тяжкую несешь, что весь в трудах, в заботах…

МИХАЛКОВ Да разве же не так? Христос свидетель, государь — я от рассвета до заката…

РОМАНОВ Нет. До отката. Но шут с тобой. Средь прочих подлецов ты все ж боярин самый честный. За что ценю.

МИХАЛКОВ (падая в ноги) Твой раб я, государь!

РОМАНОВ Вставай. Вставай! Протрешь портки гламурны. И слушай же заветное.

МИХАЛКОВ Словам твоим внимаю аки отрок тот Варфоломей, когда в лесу ему явился старец и…

РОМАНОВ Кончай базар! Сиди и слушай!

Романов поднимается с ложа, подходит к окну, распахивает его, смотрит вдаль. Простирает руку.

РОМАНОВ

О, как бы я хотел Россией править мудро, благородно. Стабильность — мой девиз. Чтоб Кремль стоял, и чтобы деньги были. Но самому — жить где-нибудь далече, без сует, неспешно, лучше бы у моря. Вставать к полудню, выходить к бассейну, где трапеза уже готова — яичница с беконом, сок сельдерея, кофе, сливки, что еще?

МИХАЛКОВ

Ну, тосты.

РОМАНОВ Нет, без шума! Без гостей, без пьянства русского, без тостов свинорылых!

МИХАЛКОВ Горячий хлеб я разумею.

РОМАНОВ Ах, да! Конечно. Тосты — с нежным слоем масла… Апотом — в зал тренажерный, и потом — на яхте. О, как мечтаю я о яхте, слышишь? Нет флота у Руси и моря толком нету.

МИХАЛКОВ Появятся! Не ты, мой государь, так внук твой флот построит!

РОМАНОВ Скажешь тоже — внук! И где он будет строить? На Волге? Круиз до Каспия, потом обратно? В компании бандитов из Тольятти?

МИХАЛКОВ Откуда, государь?

РОМАНОВ Тольятти… (задумчиво) Само вдруг сорвалось такое слово.

МИХАЛКОВ Италийское на слух.

РОМАНОВ Италия! О, море! Дольче вита! Короче, мой вердикт: сейчас живу, и море надо нынче. Куда Русь занесло, какая на хрен Волга? Ну почему мы не в Средиземноморье? Куда смотрели предки наши? Варягов слушали, придурки? А этот — Юрка Долгорукий? Все руки оторвать! Нашел себе местечко для девеломпента, на хрен. Что тут ему сдалось? От Киева подальше? Так двигал бы южней, туда, где Грузия, где море…

МИХАЛКОВ А знаешь, Государь… Есть у меня идея.

РОМАНОВ Опять проект? Дать миллион?

МИХАЛКОВ

Иное…

СЦЕНА ВТОРАЯ

Спустя некоторое время.

Романов и Михалков снова сидят на царском ложе. Романов обнимает Михалкова.

РОМАНОВ Так говоришь, тот городок зовется Канны?

МИХАЛКОВ Истинно глаголю!

РОМАНОВ И все там, говоришь, для сердца русского слилось?

МИХАЛКОВ

Да! Да! Представь лишь! Брег лазурный, виллы, по морю челн с блядями мчится, селебы знатные гуляют, игристы вина в небо ударяют, а небо, небо — все в алмазах.

РОМАНОВ

Искуситель! Дай-ка еще виски! Нет, постой! Ведь утром рано встреча с Патриархом.

МИХАЛКОВ Он обождет. Пока ты встать изволишь.

РОМАНОВ Тоже верно. Чай, в его санях сиденья с подогревом. Немецкой сборки сани, между прочим. Но что же Канны?

МИХАЛКОВ Твой трон туда пора перенести!

РОМАНОВ Ну ты тоже скажешь! Евросоюз возропщет.

МИХАЛКОВ Класть на них с прибором. Мы — богоносец, а они все лохи.

РОМАНОВ Признаться, сам давно так мыслю. Политкорректность клятая мешает ясно изъясняться. А бояре? Царь из Москвы, так тут же и замутят, посадят в Кремль Лжедмитрия опять или кого похуже.

МИХАЛКОВ У всех бояр давно недвижимость в Европе.

РОМАНОВ Ты лжешь! У Трубецких? Голицыных?

МИХАЛКОВ И Пушкиных.

РОМАНОВ Не ведал! Какие бездны открываешь…

МИХАЛКОВ (усмехнувшись) Всех встретишь там. Зато представь — воссядешь на крыльце, а по дорожке алой они к тебе — с поклонами, с дарами, с покаяньем.

РОМАНОВ (смеется) А я их сапогом! И шапкой закидаю Мономаха! (Задумывается.) Но если трон туда перенести, то как же править? Прикинь, дружок — где Русь и где Лазурный берег? Народ возропщет: а подать сюда царя!

МИХАЛКОВ Народ? Пустое! Он и не заметит. Будет жить, как прежде. Работать кое-как, пить горькую, по вечерам на торжище дивиться на любимых скоморохов — Цыкало с Урхантом. Давай вернемся к делу. На Лазурном бархатный сезон примерно с середины сентября…