Нелюбимая - Мария Садловская

— Смотри, Платон, вон там, между листочками прячутся звездочки.

— Деда, дай мне, я подарю нашей Наде. Ей понравится!

Вечером, после ужина, Платошка, набегавшись за день, быстро уснул. Сергей тоже лег пораньше спать перед дорогой. А у Надежды предстоял нелегкий разговор с Платоном Федоровичем. Она решила сама сказать ему о своем интересном положении. Хватит уже этих недомолвок, лжи — она устала от этого. Зародившаяся в ней новая жизнь вступала в свои права и иногда диктовала, как им дальше вместе сосуществовать.

Дверь в комнату Вихрякова была приоткрыта, и Надежда, постучавшись, вошла.

— Платон Федорович, я думаю, вы должны об этом знать. — И замолчала. Испугалась, не знала, как говорить дальше.

Он удивился, взглянул на Надю, промолвил:

— Если скажешь, буду знать! Говори. Да ты присядь, что стоишь? — И присел на диван, подвинувшись к краю, давая Наде место рядом.

Надя чувствовала — надо резко, сразу. Иначе никогда не решится. И она очертя голову брякнула:

— Я беременна, у меня будет ребенок. Я его буду рожать!

Слезы потекли непроизвольно. Она не обращала на них внимания. Голову держала прямо, глядя в лицо Вихрякову.

Платон Федорович совершенно не удивился, ей даже подумалось: «Может, он не понял, не расслышал? Может, повторить?»

Вихряков все расслышал и рассудительно спросил:

— А зачем слезы? Чего плачешь? Радоваться надо! А ты ведешь себя как будто кого боишься. Дети — это благодать Божья. Посылают их только с Небес. Значит, ты уподобилась. Вырастим, воспитаем. Дом большой, места всем хватит. Одно могу сказать: молодец, дочка!

У Нади глаза округлились, слово «дочка» задержалось в памяти, и она больше ничего не слушала.

Да, казалось все хорошо. Но он еще не знает, кто отец ребенка! И не спрашивает.

«Спросит — скажу, — подумала Надежда, — а нет — буду молчать. Возможно, он не хочет знать».

А Вихряков продолжал:

— Главное, чтобы все здоровые были и ты, и дети. Так что все — хорошо. За то, что призналась, — спасибо! Иди отдыхай, спокойной ночи!

Уснула Надя только под утро. Снов никаких не видела, спалось легко, будто скинула с плеч тяжелую ношу. Проснувшись, вспомнила — а какое же дело у Вихрякова в их поселке? Он говорил: «Дело у меня там есть». Он ведь никуда не ходил, кроме кладбища. Может, забыл?

Перекусив еще раз после завтрака, Сергей с Вихряковым уехали. Надя с Платошей остались одни.

Вечером перед сном сначала Платоша рассказывал сказку про Снегурочку Наде, потом попросил, чтобы Надя рассказала ему. У нее Снегурочка какая-то другая, но тоже очень добрая.

Утром пришла тетя Анюта. Принесла горячих блинов, приведя в восторг Платошку.

— Надюша, гляжу я на тебя — вроде все хорошо. Одета, обута, вижу в достатке, но счастья-то нет? — приступила с разговорами соседка. — Не обижайся, но уже пора тебе замуж. А то в старые девы пропишут. Да, чужого ребеночка исправно воспитываешь, молодец. Но своего уже давно надо! Когда приезжала прошлый раз, я еще подумала, что в следующий приезд Надюша будет замужняя дама… А ничего не изменилось.

— Еще как изменилось, тетя Анюта, — заулыбалась Надя. — Все у меня хорошо, не беспокойтесь. Старой девой не буду.

— Ну а этот Платон Федорович… Он что, признал тебя за дочь или как?

— Признал, Анна Артемовна. Мы же вместе приехали, видите.

— Ну и то слава богу! Пора мне, дел много дома.

Соседка ушла, а Надежда потешалась над «старой девой», подумав, что даже если не выйдет замуж, звание старой девы ей не грозит, потому как скоро родится ее ребятеночек.

Затем Надежда начала высчитывать дни, потом часы, когда за ними приедет Виктор. Получилось, завтра, где-то к обеду можно ожидать.

— Платон, наверное, завтра за нами приедет папа. Поэтому давай все приведем в порядок, соберемся, чтобы быть готовыми.

— Надя, а давай возьмем с собой «Снегурочку»?

— Картину, что ль?

— Ну да. Что она будет здесь одна висеть?

В первые минуты Надежда даже подумала: «А что, можно». Но быстро выбросила это из головы. Даже помыслить нельзя! Это Любы-мамы, ее кусочек жизни. Буду своим детям рассказывать и сказку, и про их бабушку, Любу. Пусть висит картина. Надя взглянула на такую беззащитную фигурку девочки в белом полушубке, вспомнив, как жалела ее, когда сама была маленькой.

— Нет, Платон. Картину повесили давно, и пусть она здесь висит. Мы будем приезжать сюда, а «Снегурочка» уже ждет, чем плохо?

Платоша легко согласился и принялся упаковывать свои игрушки.

Уснули они довольно поздно. Утром еще валялись в постели, когда Наде послышался какой-то шум во дворе. Кажется, заурчала машина. Надя потянулась, взглянула на кровать, где лежал Платон. Спал парень богатырски — руки разбросаны, нога, вылезшая из-под одеяла, свешивалась с кровати. Надя тихо поправила одеяло, свисавшую ногу ребенка вернула на кровать и сама не спеша поднялась.

И вдруг во дворе, прямо под окнами, послышался шум машины. Надежда, еще не одетая, в ночной рубашке, прильнула к окну. Хлопнула дверца, и появился самый главный мужчина в жизни Надежды…

Она так и глядела на него, не могла отвести взгляда. Перед дверью он остановился, не зная, стучать или звонить по телефону. А она, все так же в ночной рубашке, глядела сквозь стекло на него. В конце концов и Виктор увидел ее в окне. Надя приложила палец к губам, дав знать, что Платоша спит, сама метнулась к двери, открыла…

Виктор на руках внес Надю в дом и положил на диван. Потом прикрыл одеялом, а сам пошел помыть руки. Все делали молча, Платоша еще спал. На стенке, напротив дивана, с картины глядела девочка в полушубке. И вдруг довольно явно улыбнулась Наде!

Спустя годы, на протяжении всей своей жизни, она вспоминала об этом. Своим детям, затем — внукам рассказывала, как Снегурочка радовалась ее, Надиному, счастью…

Платоша проснулся от перестука тарелок на столе. Совсем не удивился, увидев в комнате папу. Лишь спросил:

— Пап, ты давно приехал? А как то, что обещал? Неужели забыл? — И мальчик нервно закусил губу, собираясь заплакать.

Виктор обнял ребенка, затем спросил:

— Что люди делают, увидевшись друг с другом?

— Ну, здравствуй, пап! Но все равно, что обещал, выполняй! — Мальчик отвернулся и засопел.

— Сынок, сегодня же все и исполню. Поэтому и приехал так быстро.

— Правда? Папа, ты у меня самый лучший! Надя, все узнаешь сегодня!

Надежда накрывала на стол. Казалось, улыбка навсегда обосновалась на ее лице. Закончив ставить на стол, девушка предложила:

— Садитесь все. Сначала поедим, потом будем исполнять, кто что пожелает.