Американский поцелуй - Дэвид Шиклер

— Ну расскажи, — просила Ралли.

— Расскажу, — пообещал Джеймс.

На улице было прохладно. Джеймс глубоко вдохнул, взял Ралли за руку и взглянул на диск луны на небе. Они прошли пешком пару кварталов, а потом сели в подземку и поехали в Примптон. Джеймсу не терпелось поведать Ралли о лифте фирмы «Отис» и подарить сережки, но вначале нужно было уладить вопрос с Патриком Риггом, бывшим парнем Ралли. Джеймсу не терпелось покончить со всеми недоговоренностями в отношениях с Патриком и официально объявить об их с Ралли отношениях. Итак, обещая рассказать обо всем позже, он попросил Ралли пешком преодолеть семь пролетов до его этажа. Джеймс держал Ралли за руку, пропуская вперед в дверях. Его сердце бешено стучало. Патрика дома не оказалось.

— Еще только десять, — сказала Ралли. — Он, видимо, в «Дюранигане» с женщиной.

— В «Дюранигане»?

— Он всегда туда нас приводит. Их. — Ралли сжала руку Джеймса. — Я хотела сказать — их.

Джеймс отвел глаза.

Ралли зашептала ему на ушко.

— Я люблю тебя, — выдохнула она. — Помнишь?

Джеймс кивнул. Ралли поцеловала его в висок.

— Хорошо, — вымолвила она. — Будем ждать?

Джеймс покосился на спальню Патрика и пожал плечами.

— Он всегда к одиннадцати возвращается. Остался час.

Джеймс и Ралли ждали. Они уселись на диван и попытались смотреть телевизор, но Джеймс не мог сконцентрироваться. Он не снял обувь, Ралли стала нервничать и тоже не смогла сосредоточиться. В конце концов Джеймс выключил телевизор, и они сидели в тишине, взявшись за руки. От нечего делать Джеймс прослушал автоответчик. Там были сообщения от друзей и одно от незнакомого человека:

«Добрый вечер. Меня зовут отец Томас Мерчант. Я священник. Сейчас суббота, двадцать один тридцать. У меня срочное сообщение для Джеймса Бранча».

Джеймс вскочил.

— Отец? — не поняла Ралли.

— Ш-ш-ш, — зашикал Джеймс.

«…ваш номер у оператора. Слушайте. Немедленно покиньте квартиру. Ваш сосед, мой прихожанин, только что ушел от меня, и… он очень возбужден. Если он направляется домой, то вы в опасности. Он упоминал ваше имя. Он вооружен».

— О боже! — прошептала Ралли.

«…идите в приход Святого Бенедикта на Уоллстрит. Жду вас в любое время. Надо встретиться немедленно. Вашему другу нужна помощь. Я могу…»

Автоответчик запищал. Голос священника оборвался.

— Патрик католик? — удивилась Ралли.

Джеймс встал и взял Ралли за руку.

— Пойдем отсюда.

Они накинули плащи и выбежали в коридор. Они направились к лестничной площадке, но вдруг Ралли удивленно вскрикнула. В нескольких шагах от них, загородив проход, стоял Патрик Ригг.

— Эй, вы двое! — окликнул он.

Он высился перед ними в черном костюме, уперев руки в бока. Казалось, он находился там уже давно, в нем чувствовалась решительность, как у спортсмена перед стартом. На полпути между любовниками и Патриком была закрытая дверь лифта фирмы «Отис».

— П-привет! — отозвался Джеймс.

Ралли отступила на шаг назад, за спину Джеймса.

— Давно не виделись, — сказал Патрик, — с Нового года.

Джеймс слышал дыхание своего соседа. Оно было учащенным и тяжелым.

Патрик прочистил горло.

— Надеюсь, у тебя все хорошо.

— Мы влюблены, — выпалила Ралли, — мы… пришли сказать тебе.

Патрик выпрямился.

— Ты слышал, Бранч? Ралли говорит, что ты влюблен.

— Я хорошо ее слышал, — прошептал Джеймс.

— Хорошо. — Патрик сжал челюсти. — Люди постоянно влюбляются и расстаются. Мне так кажется.

— Я хочу сказать, Патрик, — в голосе Ралли слышались металлические нотки, — мы больше не можем встречаться. Я теперь с Джеймсом.

— Никаких обид, — вставил Джеймс, — мы… ну, ты понимаешь. Хмм. Мы хотели тебе рассказать, чтобы расставить все точки над «и».

— У нас своя жизнь, Патрик, — сказала Ралли.

Патрик вздохнул. Медленно, будто следуя инструкции, он вынул из кармана пистолет и направил его на Джеймса.

— О боже! — воскликнула Ралли.

В коридоре кроме них никого не было. Джеймс заслонил собой Ралли.

— Стой на месте, Бранч. — Патрик целился в Джеймса.

— О господи, — только и могла сказать Ралли.

Джеймс чувствовал себя опустошенным. Никогда еще на него не направляли дуло пистолета, он взирал на него с ужасом и уважением. Пальцы Патрика с такой силой сжимали парабеллум, что суставы можно было принять за выступы на рукоятке. Джеймсу вспомнились слова школьного учителя физкультуры, который любил повторять: «Человеческое тело — это машина».

— Патрик, — произнес Джеймс, — послушай…

— Может, ты все-таки перестанешь рыпаться? — огрызнулся Патрик.

Джеймс потер руки. Он вспомнил об опалах в кармане, о том, что они для него значили. Он смотрел на пистолет.

— Патрик, — тихо сказал он, — у тебя… хм. У тебя много девушек. И все они тебя обожают.

Патрик закрыл глаза, затем медленно, с трудом открыл их.

— Ралли. Ты не подойдешь на минутку?

Ралли плакала. Ее ногти, короткие и острые, впились в руку Джеймса.

— Никуда я не пойду, псих, — всхлипывала она.

Джеймс отступил на два шага, отталкивая Ралли назад.

— Стой! — приказал Патрик. — Не двигайся. Джеймс остановился.

— Она расстроена, — объяснил он, — хмм, ты не псих.

Подбородок Патрика дрожал.

— Джеймс, — сказал Патрик, — я никогда не рассказывал тебе о моем младшем брате?

— Нет, Патрик.

— Хорошо, я расскажу. Его звали Фрэнсис. Он был убит в парке развлечений.

— Патрик, мне очень жаль…

Патрик нахмурился. Он не двигался с места.

— Патрик, пожалуйста, — умоляла Ралли.

— Разве не весело, Бранч? Разве не забавно, что Фрэнсиса убили в парке развлечений?

Джеймс вспомнил, что где-то читал о том, что люди, которых застрелили, пачкали штаны перед смертью.

— В этом нет ничего смешного, Патрик, — сказал он.

— Нет, это смешно. Это длинная история, но если прочтешь об этом в газетах, то обхохочешься.

— Хорошо, — согласился Джеймс.

— Что значит «хорошо»? В этом нет ничего хорошего. — Патрик снял пистолет с предохранителя.

— На помощь! — закричала Ралли. — Помогите!

— Заткнись, — прорычал Патрик, — заткнись и иди ко мне. Немедленно!