Жена пРезидента - Ева Ланска

– Что ты хочешь?

– Введи меня в игру с еврейским фондом. Сама ты не потянешь, а твой благоверный пустое место без папы, и ты это знаешь лучше меня. Тебе-то зачем этот геморрой? Беспилотники – не женское дело.

– Не женское дело, – медленно повторила Саша. – Я уже слышала эту фразу. Причем совсем недавно.

– Ну так что? Будешь думать? Взвешивать все «про» и «контра»? Или прямо сейчас отправить Анжелу в ее Урюпинск?

– Зачем? Не надо. Кто же будет «с Масквы», если анжелы уедут?

– Да ты права, насрать на Анжелу. Потом будет Снежана, Эльвира, Диана… Одна лучше другой! Ты знаешь, я умею.

– Где ты имена такие берешь? Из собачьих родословных, что ли?

– Имена не проблема, – выдавил улыбку Давид, поправив черный локон.

Сашу передернуло от этого жеста. Она отвела глаза в сторону и вдруг увидела на заднем сиденье знакомую обложку. Роберт Музиль. Человек без свойств. Еще надеясь, что это просто та же книжка, тираж ведь большой, она потянулась и взяла ее… На семьдесят первой странице закладка – единый билет за январь прошлого года. На том же месте, где она оставила его, когда давала Александру… «Даже у человека без свойств есть отец, обладающий свойствами», – сразу наткнулась она на фразу, которая словно поджидала ее все это время.

– Нравится? Возьми почитай, – отозвался Давид.

– Спасибо. Не надо. – Она взялась за ручку дверцы, но та была заперта. – Открой, пожалуйста.

– А если не открою?

– Я позвоню охране.

– Ой, мы, оказывается, под охраной! Какая важная пися! – произнес Давид с детсадовским выражением. «Охряна» у него звучала совсем не героически, а каким-то бесформенным пятном грязно-желтого цвета…

Саша молча взяла телефон.

– Але, Жень, подойди, пожалуйста, к левому углу четырнадцатого дома по этой же улице.

Давид разблокировал дверцы.

– Иди, иди, подруга и соратница…

– Вот сука… – выругался Давид, оставшись один в машине. – Кстати, как там муженек… – Он набрал номер Александра.

Ему ответило полусонное мычание.

– Спишь, что ли, братишка?

– Ну так… Башка отваливается.

– Со вчера?

– Ну да.

– А чего было-то?

– Да хрен знает. На студии был с телкой какой-то сисястой. Она колеса принесла. Резвились, всё в кайф. Что потом, убей, не помню. Проснулся на диване, кофе рядом, хрень какая-то на полу засохла. Прикинь, накрыло…

– Эту телку «скорая» в больницу увезла, она в реанимации, пережрала кайфа.

– М-м-м, жаль… Как ее зовут?

– Анжела…

– А «скорую» кто вызвал?

– Я.

– А как ты у меня оказался?

– Ты позвонил…

– Какой я молодец! Не, ну ни хрена себе накрыло, ни фига не помню… Но спасибо тебе, братуха! Ты вообще щас где?

– Недалеко от тебя.

– Супер. Слушай, у меня к тебе дело. Я тут чумовую вещь делаю на «Джорджию» Чарльза. У тебя есть, где нормальные колеса взять?

– Надо подумать.

– Давай думай, и ко мне. Мне надо сделать ее! Ну и расскажешь мне, чего там было… Жду…

Давид несколько секунд переваривал услышанное.

– Это он даже не вспомнил, что на встрече должен был быть в одиннадцать? – произнес он вслух, уже по привычке разговаривая с самим собой. – Виктóр не мог ошибиться с инфой… И эта сука вышла в двенадцать оттуда. Значит, точно… Ох, ни х… себе… Да он же у меня в руках! Наконец мое еврейское небо меня услышало. Ведь на его месте должен быть я! Я умнее, я достойнее, я по всем статьям выше! Это просто недоразумение судьбы, что у него такой отец и такие перспективы, еще и с женой повезло. Ни за что повезло! – Давид чувствовал, что разволновался. Он посмотрелся в зеркальце заднего вида, поправил прядь волос, улыбнулся себе и подмигнул. – Надо ему еще колес подкатить. Витюша что-то, кажется, говорил об этом…