Несущие кони - Юкио Мисима

Небольшая поляна за скалой как нельзя лучше подходила для того, чтобы, усевшись в кружок, вести разговоры. Летом здесь, наверное, было замечательно, но в конце октября ветер, вечерами дувший со стороны Косю,[57]был просто ледяным. Но все были так разгорячены, что не замечали холода.

По дороге к месту встречи Исао, шедший впереди, обратил внимание на следы костра, которых вчера еще не было.

Пепел не успел разлететься, но густо-черная колея с частицами красной глины представляла дивное зрелище. Следы колес, черными, глубокими линиями прочерченные на земле, вызывали в памяти картину ярко горящего пламени в большей степени, нежели пепел, в котором неожиданно попадались соломенные стебли. Дикая алость сильного пламени, грубая чернота колеи… именно так и должно быть, вот он, нужный контраст. Взметнувшееся, а потом затоптанное пламя, та же сила, та же яркость… Исао, конечно, в эти минуты грезил о восстании.

Вслед за Исао все вышли в тень рощи у скалы на южном конце поля и расселись в кружок. Внизу как раз в том месте, где река Кацурагава делала резкий поворот, была быстрина, оттуда далеко разносился шум потока. Ему мужественно противостоял крутой обрыв на другом берегу: серая скальная порода будто скрипела, тянущиеся оттуда ветки кленов, попав в тень, окрасились в печальные тона, и только небо над росшими наверху деревьями блистало в разрывах вечерних облаков.

— Сегодня наконец определим день и час решительных действий. Все готовы. Сначала примем план в общем, уточним задачи каждого, Сагара доложит, как обстоят дела с деньгами. День и час следует определить, как это делали в «Союзе возмездия», — гаданием, но об этом поговорим потом, — начал Исао энергичным тоном. Однако мыслями он был в событиях вчерашнего дня. Отец и Хонда сразу же после скромного ужина уехали в Токио. Отец сказал, что это визит вежливости, но все-таки зачем ему было специально приезжать сюда? Может быть, между отцом и Савой был какой-то разговор? С другой стороны, почему так странно выглядел Хонда? При первой встрече и в том длинном письме он выказывал ровное, заботливое внимание, а вчера не сказал с Исао ни слова, был бледен, а за ужином Исао неожиданно обнаружил, что Хонда издали, сидя на месте для гостей, не сводя глаз, смотрит в его сторону.

Исао отбросил мысли, которые возвращали его к прошлому. И разложил на траве текст плана:

1. Время действий.

2. Основные положения плана.

Целью настоящего плана является возмущение спокойствия в столице, принятие приказа о введении чрезвычайного положения и помощь в формировании на его основе нового правительства. Мы готовим почву для реформ, демонстрируем, как действиями минимального числа людей достигается максимальный результат, мы верим, что у нас есть единомышленники, которые по нашему призыву поднимутся по всей стране; мы станем разбрасывать с самолета листовки, агитируя за то, чтобы император поручил командование принцу Тонну, будем стремиться, чтобы эта агитация скорее дала нужный результат. С принятием приказа о введении чрезвычайного положения наши обязанности заканчиваются, и, независимо от успеха или неудачи нашего дела, до утра следующего дня все мы совершаем харакири.

Великая цель обновления Мэйдзи состояла в том, чтобы возвратить императору всю полноту политической и военной власти. Главная цель нынешнего обновления, обновления Сева, заключается в том, чтобы подчинить непосредственно императору финансовый рынок и производство, вырвать из сознания людей идеи западноевропейского, потребительского капитализма и коммунизма, спасти народ от нищеты и добиться воцарения лидера, исповедующего монархизм.

Для возмущения спокойствия мы прежде всего взорвем во всех районах города электрические подстанции, убьем под покровом ночи финансовых и промышленных воротил — Бусукэ Курахару, Тору Синкаву, Дзюэмона Нагасаки, одновременно захватим и подожжем Японский банк — ядро японской экономики, а на рассвете соберемся на площади перед императорским дворцом и все вместе совершим харакири. Однако если собраться всем вместе для последнего акта будет невозможно, каждый может проделать это в одиночку и в том месте, где это будет возможно.

3. — Организация действий.

Первый отряд (захват подстанций):

подстанция Тодэн-Камэйдо — исполнители Хасэгава, Сагара;

подстанция Кинудэн — Сэяма, Цудзимура;

подстанция Хатогая — Комэда, Сакакибара;

подстанция Тодэн-Табата — Хориэ, Мори;

подстанция Тодэн-Мэдзиро — Охаси, Сэрикава;

подстанция Тодэн-Йодобаси — Такахаси, Уи.

Второй отряд (уничтожение главарей):

убийство Тору Синкавы — исполнители Иинума, Миякэ;

убийство Дзюэмона Нагасаки — Миябара, Кимура;

убийство Бусукэ Курахара — Идзуцу, Фудзита.

Третий отряд (захват и поджог Японского банка):

осуществляют под командованием лейтенанта пехотных войск Хори, четырнадцать человек — двенадцать примчатся на велосипедах после взрыва подстанций, и к ним присоединятся еще двое (Такасэ и Иноуэ).

Отдельно действующий отряд:

с самолета, пилотируемого лейтенантом Сига, сбрасывает осветительные бомбы и листовки.

…По правде говоря, Исао все еще колебался в душе по поводу Бусукэ Курахары. Он хотел убить его сам, но что-то внутри сопротивлялось этому. Слова Савы его обеспокоили.

Ему казалось, что Сава может-таки опередить их и самостоятельно убить Курахару. Тогда весь план придется отложить до тех пор, пока не стихнет буря в обществе.

Или Сава просто хотел похвастаться или запугать, а на самом деле ничего и не предпримет?

Если не обращать внимания на слова Савы, то убить Курахару, по существу, следовало бы Исао. Ведь того строже всех охраняли. Исао уступил Курахару Идзуцу под предлогом дружбы, которая связывала его с этим доверчивым, отважным юношей. Идзуцу был в восторге, но Исао в глубине души сознавал, что впервые от чего-то «бежал».

Сбрасывать с самолета листовки и не разрывные, а осветительные бомбы рекомендовал лейтенант Хори. Он гарантировал участие в акции своего верного друга лейтенанта Сиги.

Проблема была с оружием. Десять заговорщиков из двадцати имели каждый хотя бы японский меч, но при подрыве трансформаторных подстанций вещи у пояса будут мешать. Здесь более подойдет кинжал за пазухой. Нужно было достать новейшие пороховые смеси. Лейтенант Хори обещал добыть по меньшей мере два легких пулемета.

— Сагара, прочти список необходимого.

— Сейчас, — Сагара из предосторожности читал тихо, поэтому все напрягли слух:

— Широкое белое полотно — около пяти метров, чтобы написать лозунг. Его поднимем перед тем, как умереть. А еще оно пригодится для того, чтобы всем обмотаться им.

Налобные повязки, нарукавные повязки, булавки, чтобы их закрепить, толстые простые носки взамен обуви — по двадцать штук каждого вида.