Растревоженный эфир - Ирвин Шоу

— В нашем разговоре я пригрозил ему, что уйду из программы. Как тебе поручено реагировать, если я перейду от слов к делу?

— Ленч. — О'Нил потянулся. — Я мечтаю о вкусном, сытном ленче.

— Не тяни резину, Эммет. Выкладывай.

О'Нил медленно прошел к окну, повернулся к нему спиной, посмотрел на Арчера. В глазах читалась тревога.

— Он сказал, что, если у тебя сохранится желание уйти из программы, я имею право принять от тебя соответствующее заявление.

В наступившей тишине Арчер услышал легкое поскрипывание спускающегося по шахте лифта. Отступил от стола. Задумчиво потер лысину. Ну вот, подумал он, опять момент истины. Опять надо принимать решение.

— Клем, — оборвал паузу О'Нил, — я умываю руки. Я сделал все, что мог. Не забывай, я сотрудник агентства «Хатт энд Букстейвер» и моя обязанность — выполнять принятое боссом решение. Пошли отсюда. Ленч нас ждет.

Арчер помялся.

— Ладно, — наконец кивнул он. — Можно и поесть.

Арчер наблюдал, как О'Нил надевает шляпу и пальто.

— Моя жена составит нам компанию. Ты не возражаешь, не так ли?

— Буду рад, — рассеянно ответил Арчер, занятый своими мыслями.

— Мы все еще в ссоре, — добавил О'Нил, когда они направились к двери. — Я открыл для себя еще одну истину семейной жизни. Чем красивее жена, тем больше ей нравится закатывать скандалы. Тебе придется выполнять роль буфера.

Они вышли в общий зал, но Арчер остановился, прежде чем О'Нил успел закрыть дверь своего кабинета.

— Ты чего? — нервно спросил О'Нил.

— Эммет, — Арчер говорил очень медленно, — мне надо позвонить. Позволишь воспользоваться твоим телефоном?

— Конечно, — О'Нил указал на стол. — Я тебя подожду.

— Не думаю, что тебе следует при этом присутствовать.

— Как скажешь. Я могу подождать у лифта.

— Я собираюсь позвонить спонсору. Я хочу поехать к нему и обсудить с ним ситуацию в целом.

О'Нил мигнул, окинул взглядом общий зал, пустые столы с зачехленными пишущими машинками.

— Согласно действующему в агентстве правилу со спонсором может говорить только мистер Хатт, — бесстрастным голосом пробубнил он.

— Правило мне известно.

— Сегодня суббота. До вечера осталось совсем ничего. На работе его наверняка нет.

— Я позвоню ему домой.

— Он живет в Паоли. Номера в телефонном справочнике нет. Ты не сможешь связаться с ним.

— Номер есть у тебя. Я знаю. Ты звонил Хатту, когда тот ездил туда на уик-энд.

— Человека, который позволил себе связаться со спонсором через голову Хатта, уволили на следующий день.

— Я знаю.

— Мне просто хотелось, чтобы ты был в курсе местных порядков.

— Где номер, Эммет?

Они стояли вплотную, глаза в глаза. Внезапно закаменевшее, очень серьезное лицо О'Нила осветила хитрая мальчишеская улыбка.

— Знаешь, Клем, иногда мне хочется вернуться в беззаботную морскую пехоту. Я иду к своей красавице жене, потому что уже опаздываю, а наш семейный корабль и так дал трещину. На моем столе лежит записная книжка. Вполне возможно, что в ней ты найдешь пару-тройку номеров, которых нет в телефонных справочниках. Раскрой ее на букве «С». Только не рассказывай мне о том, что за этим последовало. Я буду ждать тебя в баре. Мартини закажу заранее.

О'Нил похлопал Арчера по плечу, развернулся на каблуках и зашагал к лифтам. За восемнадцать тысяч долларов в год ему приходилось выкладываться по полной программе.

Арчер проводил его взглядом, потом вернулся в кабинет. Записная книжка в зеленом кожаном переплете лежала на столе рядом с фотографией жены О'Нила. Длинные белокурые волосы миссис О'Нил обрамляли миловидное лицо. Стоя вполоборота, она взирала на кресло мужа. На страничке, маркированной буквой «с», Арчер нашел нужные ему имя и фамилию. Роберт Сандлер и его не внесенный в телефонные справочники номер в Паоли. Арчер сел в кресло О'Нила и, глядя на блондинку, набрал номер станции междугородной связи.

Пятнадцать минут спустя, присоединившись к О'Нилу и его жеь: е в баре на первом этаже, он как бы между прочим сказал, что в понедельник утром едет в Филадельфию.