Как все это начиналось - Пенелопа Лайвли

Марк был доволен.

— Три тысячи слов. Этот будет бомба номера! Мне только нужно уточнить кое-что, и можно начинать. Разумеется, он страшно заинтересовался мемуарами.

Все было не совсем так.

Издатель научного журнала при упоминании имени Генри закатил глаза.

— Боже правый, он еще жив? Я-то считал, что этого типа давно похоронили вместе с его «учением».

Марку пришлось маневрировать: вроде бы и соглашаться, но все же не отмежевываться окончательно от Генри, чьим покровительством не приходилось пренебрегать, хотя бы пока.

— Может быть, мне написать небольшой комментарий? — предложил Генри. — Это прибавило бы публикации значительности, вы не находите?

Марк не находил. Ни в коем случае.

— Вас мы прибережем до выхода мемуаров. Разумеется, ваше имя будет упомянуто. Тем самым мы подогреем интерес к мемуарам. Пока надо протоптать тропинку.

Генри нахмурился, но настаивать не стал.

— Возможно, вы правы. Итак, вы принимаетесь за работу?

— Да. Слава богу, сроки не слишком жесткие. Не хочется спешить — это очень важно. Ведь от этого в какой-то степени зависит и успех мемуаров. Разумеется, работа над архивом пока остановится. Лишь на некоторое время, — подчеркнул Марк с извиняющейся гримаской. — Мне ужасно жаль. Но есть приоритеты.

«Первый-то вариант я напишу в один присест, — думал он. — А потом надо вернуться к шотландскому Просвещению и потихоньку доводить статью. Придется еще немного повозиться с архивом для отвода глаз, когда статья будет готова».

— Разумеется, — согласился Генри. — Работа над мемуарами между тем идет более чем удовлетворительно. — Он улыбнулся Марку.

Этот молодой человек — настоящая находка. Когда он рядом, работается много бодрее.

— Да, кстати, у нас сегодня гости. Моя племянница зайдет на чай. Присоединяйтесь. Корри обещала бисквит «Виктория».

Ну да, она так и думала.

— Спасибо, дядя Генри, я недавно обедала, — сказала Мэрион, глядя, как Марк отрезает себе щедрый кусок.

Ну что ж, на здоровье.

— Так вот, надеюсь, ты приедешь навестить меня, — продолжала она, обращаясь к Генри. — Все развивается очень стремительно, через несколько недель я уже перееду. Я покажу тебе собор. Моя подруга Лора говорит, что в ресторане «Лебедь» можно съесть совсем неплохой ланч.

Радушие и сердечность.

— С удовольствием приеду, дорогая. Надеюсь, вы не откажетесь сопровождать меня, юноша?

— Конечно. — Марк изобразил улыбку победителя. — С удовольствием. Не был в тех местах целую вечность. Там так чудесно! Ваш дом неподалеку от собора, миссис Кларк?

Вообще-то, Мэрион пришла, чтобы посвятить в свои планы Генри, за которого, как за своего единственного родственника, чувствовала некоторую ответственность.

— Это совсем недалеко от Лондона, и я буду часто приезжать, — сказала она.

Этот Марк, похоже, прочно обосновался у дяди Генри. Так что пусть он и разбирается, если случится что-то экстренное.

Мэрион с увлечением описывала свой новый дом:

— По сравнению с тем, что у меня было в Лондоне, он просто крошечный, но мне безумно нравится. Так повезло!.. Сразу появился покупатель на лондонский дом! Лора очень помогла: нашла строителей. А ее брат был так любезен, что уладил все дела с местными властями.

— Мы с Марком устроим себе выходной и приедем навестить тебя, — сказал Генри. — Марк, правда, очень занят написанием важнейшей статьи. Я должен объяснить…

Марк мягко прервал Генри:

— Мне кажется, миссис Кларк уже слышала об этом, когда приходила в прошлый раз. Да, работа идет полным ходом. — Еще одна улыбка победителя, обращенная к Мэрион: вот, дескать, я избавил вас от как минимум пятиминутной занудной лекции. — Вы уверены, что не хотите попробовать бисквит? Хоть маленький кусочек? Не одному же мне отдуваться.

— Что ж, пожалуй, — согласилась Мэрион. — Но только очень маленький кусочек.

Что ж, ладно, счет один — один.

— А мемуары идут полным ходом, — продолжал Генри. — Так что в общем и целом наблюдается подъем творческой активности. Роуз есть чем заняться.

Мэрион протянула свою чашку Марку:

— Будьте добры, еще чаю, если можно. Да, Роуз. Когда я сегодня звонила, мне показалось, что она несколько… рассеянна. Кстати, как поживает ее мать?

— Мать? — недоуменно переспросил Генри. — Ах да, мать. Там ведь был какой-то несчастный случай, верно?

Шарлотта поживала неплохо. Она уже передвигалась по дому без костылей, не так опасалась лестниц, могла самостоятельно забираться в ванну и вылезать из нее.

— На следующей неделе — домой, — заявила она.

Это прозвучало как утверждение, а не как вопрос. Надо же хотя бы закинуть удочку.

— Через неделю — возможно, — сказала Роуз. — Посмотрим.

Посмотрим. Как часто Шарлотта произносила эту фразу. А вот теперь она сама в роли семилетней девочки.

Они завтракали. Джерри уже ушел. Роуз тоже собиралась уходить и читала сообщение в телефоне.

— Нет. Давай исходить из этого, а не «смотреть». — Надо, в конце концов, уметь поставить себя, и неважно, семь тебе лет или семьдесят семь. — Сегодня придет Антон, а это всегда большая моральная подпитка. Хотя, откровенно говоря, я думаю, что больше не нужна ему. Он сам уже может держаться на плаву. Ты будешь дома? Ему всегда приятно видеть тебя.

Роуз положила мобильный телефон в сумочку, встала.

— Не знаю точно. Может быть, встречусь с Сарой после работы. Пока. — И ушла.

Этот отстраненный взгляд, который появился у нее в последнее время!.. Она разговаривает с тобой, но где-то витает. Что с ней?

Шарлотта убрала со стола, походила по кухне, радуясь новым возможностям: «Я могу загрузить посуду в посудомоечную машину, могу сменить полиэтиленовый пакет в мусорном ведре, могу вытереть стол. Я свободная женщина. Или почти свободная.

Но что же все-таки происходит? Да и происходит ли что-нибудь? Шарлотта, перестань подглядывать за ней. Занимайся своими делами».

— «Общепризнано, что человек… владеющий достаточным состоянием…» Вот! Трудное место. Много работы со словарем, а всего три страницы. Но я стараюсь.

— Я не думала, что вы поймете меня буквально, — рассмеялась Шарлотта. — Когда я вам это задала?

— Несколько недель тому назад. Я работаю — выписываю имена собственные. Это знаменитая книга, так?