Хроника одного скандала - Зои Хеллер

Изваяние вовсе не было таким прочным, каким казалось с виду. В первый раз я промахнулась, но со второй попытки туловище «ребенка» разлетелось осколками. Глиняная пыль взвилась в воздух, довольно большой кусок угодил в компостную кучу. Случайно подняв глаза, я увидела Шебу. Мрачным привидением времен королевы Виктории она выделялась на фоне окна. Бодро махнув ей рукой, я продолжила работу. Следующим ударом я начисто снесла голову мальчишки, и пять минут спустя от скульптуры не осталось ничего, кроме скрещенных ног Шебы и кусочка живота.

Где-то за Лондоном рокотом зарождалась гроза. Я собрала все осколки, что смогла найти, аккуратно завернула в газету и едва успела зайти в дом, как начался дождь. Шеба к этому времени тоже спустилась. Она ждала меня на кухне.

— Что-нибудь еще, о чем мне следует знать? — спросила я.

Она качнула головой.

— Точно?

Она промолчала.

Затолкав свертки с осколками в мусорное ведро, я помчалась наверх, в спальню Шебы. Она наверняка поняла, чего ей ждать, потому что не удивилась при виде своей сумочки у меня в руках. Под ее пристальным взглядом я выудила из-за подкладки конверт с фотографиями. Когда я взяла ножницы, Шеба всхлипнула, но то были слезы смирения, а не протеста.

Покончив со снимками, я подошла к Шебе и осторожно притянула к себе. За прошедшие месяцы она так исхудала, что кажется, чуть поднажми — и сломаешь.

— Ну-ну, — сказала я. — Все хорошо.

Слезы усилились, всхлипы стали громче, но я держала ее в объятиях, тихонько шептала на ухо — и Шеба успокоилась.

— Что со мной будет? — повторила она. — Что со мной будет?

— Все будет хорошо, дорогая, — отозвалась я, приглаживая ее волосы. — Барбара всегда рядом.

И, словно признав мою волю, она поникла в моих руках.

Мы еще долго стояли на кухне, чуть покачиваясь взад-вперед, а потом я усадила Шебу за стол и приготовила обед. Яичница с беконом. Несколько чашек крепкого-прекрепкого чая. Радость желудка в хмурый день. Шеба, должно быть, умирала с голоду — опустошив тарелку со скоростью землекопа, она потребовала добавки. Дорогая моя девочка. Милая, милая Шеба. После обеда я заставила ее вздремнуть, и проснулась она в гораздо лучшей форме. Дождь прекратился. Шебе захотелось пройтись. Я отпустила. Мне за нее не страшно. Отдых придал ей силы и спокойствия. К тому же теперь она знает, что ей без меня далеко не уйти.