Отдать всего себя. Моя автобиография - Дидье Дрогба

Игра, проходившая в Каире, вышла драматичной. Основное время закончилось вничью – 0:0. На второй минуте дополнительного времени мы открыли счет, но надежда на то, что этот гол обеспечит нам следующий раунд, угасла спустя три минуты, когда Камеруну удалось отыграться. Игра завершилась при счете 1:1, предстояла серия пенальти. Эта серия была весьма не простой. Она стала одной из самых продолжительных в истории международных турниров. Счет дошел до 11:11, игроки обеих команд в полном составе, включая вратарей, забили по одному пенальти. Поскольку мы были первыми бьющими, мне и Самюэлю Это’о нужно было начинать второй раунд серии пенальти.

Психологическое давление было огромным, оно охватило всех, включая тренерский штаб. Было трудно успокоиться и сосредоточиться, поскольку я мог думать лишь о том, что было связано с моей семьей в Кот-д’Ивуаре. Я знал, что все они: моя семья, друзья, знакомые и те, кого я даже не знал, – смотрели игру. Я не хотел все испортить и, как капитан, ощущал дополнительную ответственность, осознавая, что не имею права никого подвести. Стоит ли бить в ту же сторону, что и в первый раз? Или же стоит попробовать другой вариант? К огромному разочарованию Самюэля, лично он выбрал последнее и послал мяч над перекладиной. Настала моя очередь. Я выждал время и постарался сохранить спокойствие. Я посмотрел вниз, взглянул в последний раз на вратаря соперника, разбежался и вколотил мяч мимо вратаря (он успел лишь раскинуть руки) в угол, противоположный тому, куда я бил в первый раз. Не без труда, но мы все-таки пробились в полуфинал! Психологически мы на какое-то время взяли вверх над Камеруном. Раньше мы чувствовали себя неудачниками, мальчиками для битья: ведь у них было полно опытных футболистов, и они уже выигрывали этот чемпионат. Однако после этого дня для нас все изменилось, мы стали значительно более уверены в себе.

В следующем раунде мы прошли Нигерию (я забил единственный мяч) и внезапно первый раз в истории страны оказались в финале международного турнира, где нам предстояло встретиться с хозяевами чемпионата – египтянами. Мы чувствовали уверенность в своих силах, но, оглядываясь назад, теперь я понимаю, что эмоционально и физически к тому моменту мы уже отчасти выдохлись. А тот день, день игры, не задался с самого начала: наш автобус добирался до стадиона полтора часа из-за царившего на дорогах хаоса. Из этого времени 45 минут мы провели в считаных метрах от стадиона: нам не давала проехать группа местных болельщиков, а полиция, казалось, была не в состоянии (да и, похоже, не хотела) что-то предпринимать. Удивительно, конечно, но, возможно, что она просто осознала всю важность события, решила слегка помочь своей сборной и поэтому не пришла на выручку к ее соперникам. Так или иначе, мы вошли в раздевалку нервничающими и раздраженными, и наш распорядок действий в связи с опозданием сместился.

Я чувствовал себя измученным, ощущал упадок сил, и для меня эта игра получилась весьма тяжелой. У нас было несколько голевых моментов, однако мы не реализовали ни одного из них. А Египет в одном из эпизодов не забил даже с пенальти.

В конечном итоге и здесь дело тоже дошло до серии одиннадцатиметровых. Как капитан, я решил пробить первым – и промахнулся. Обычно со мной этого не происходит, но уж если случается, то я просто принимаю такие вещи – в жизни все бывает. Рискуя, ты ставишь себя на линию огня, и иногда что-то может пойти не по плану. Это часть игры, и нужно уметь убедить себя в том, что ты, по крайней мере, нашел в себе смелость взять на себя ответственность, поэтому в этом случае не стоит о чем-либо жалеть. Тем не менее худшего начала серии пенальти нельзя было даже представить. Их первый удар попал в цель, как и следующий. Коло Туре обеспечил нам первое очко. Затем они промахнулись – счет остался 2:1 в их пользу. Если бы мы забили следующий мяч, то смогли бы сравнять счет. У нас еще оставалась надежда. Увы, Аруна Коне не реализовал пенальти, и, хотя Эммануэль Эбуэ принес нам еще одно очко, Египет забил дважды и победил – 4:2.

Это поражение было весьма болезненным для меня, но не столько из-за неудачного пенальти, а скорее из-за того, что мы так близко подошли к выигрышу. Мы ведь даже обыграли египтян в своей отборочной группе, поэтому питали большие надежды на успех.

Что же касается Чемпионата мира в Германии, то на нем ситуация была совсем другой. Я мечтал об этом моменте многие годы, часто думая, что это так и останется просто моей мечтой и никогда не воплотится в реальности. Я не мог и представлять себе такой удивительный сценарий: я забиваю первый в истории своей страны гол на Чемпионате мира, причем это был гол в ворота Аргентины – команды, за которую когда-то выступал мой герой, Марадона. Однако именно все так и произошло в нашей первой игре, и, несмотря на наше итоговое поражение, начало этого чемпионата можно было назвать просто сказочным.

Мы попали в довольно сложную группу: вместе с Нидерландами, Сербией и Аргентиной. Сербов нам удалось обыграть в заключительном туре, однако перед этим мы уступили голландцам, и чемпионат закончился для нас уже после двух матчей. Выход из группового этапа стал бы для нас огромным достижением, но это было нелегко, хотя мы чувствовали, что шансы у нас все же были.

В Германии меня сильно разочаровал также еще один момент. Несмотря на весь мой оптимизм и надежду на хорошее выступление команды (что было обусловлено потенциалом собравшегося коллектива), внутри самой команды возникли какие-то проблемы, которые, я уверен, повлияли на нашу игру. Я был капитаном, у меня было определенное признание как на клубном, так и на международном уровне. Кроме того, я стал кем-то вроде кумира в своей собственной стране, в основном благодаря своему выступлению в прошлом году с призывом прекратить внутриполитические беспорядки. Все это привело к тому, что, куда бы мы ни направлялись всей командой, фанаты, завидев меня, тут же собирались вокруг, желая получить автограф или сфотографироваться со мной. Я никогда не добивался этого внимания, но это не имело значения. Ситуация для команды была непростой, и теперь я это понимаю.

Знаю, что в то время я совершал ошибки – но кто их не совершает? Тем не менее я всегда буду утверждать, положа руку на сердце, что, несмотря на определенные просчеты в своем поведении в отдельных ситуациях, я стремился делать все, исходя из лучших побуждений. Я выдвигался на первый план в качестве представителя команды, выступал ее спикером исключительно ради повышения статуса Кот-д’Ивуара, ради того, чтобы тот отличный футбол, в который мы играли, получил признание. К сожалению, как мне кажется, порой это плохо отражалось на общекомандном духе и сказывалось на нашей игре и наших результатах.

В то же самое время в моей стране продолжалась политическая напряженность, страна разделилась на две части.

Именно на этом фоне в начале марта 2007 года я полетел в Аккру, столицу Ганы, на церемонию вручения премии лучшему футболисту Африки 2006 года. Я летел вместе со своим партнером по команде Майклом Эссьеном, который также принимал участие в этом состязании, представляя Гану. Я горжусь тем днем, потому что там присутствовала моя мама, она поприветствовала меня за кулисами и помогла одеться в традиционные разноцветные одежды из Кот-д’Ивуара. И когда объявили мое имя (я не знал результата заранее), я был весьма тронут и рад. Мне удалось стать первым ивуарийцем в истории футбола, завоевавшим этот престижный титул. В прошлом его выигрывали такие личности, как Джордж Веа и Самюэль Это’о. Майкл Эссьен занял третье место, поэтому я оказался в замечательной компании, и мы были горды представить всему миру положительный образ Африки.