Продажные журналисты. Любая правда за ваши деньги - Удо Ульфкотте

Судя по всему, работники медийной отрасли – особенно жадная до денег группа населения. Стремление к получению преимуществ, выражаемых в денежной форме, судя по всему, составляет неотъемлемый элемент их мышления. Один из работников концерна «Даймлер-Крайслер» сообщал: «Если мы предоставляем журналисту тестовый автомобиль на месяц, он даже жалуется, почему мы не даем ему испытать машину в течение полугода»22. Журналисты, считающие жадность добродетелью, ни от чего не отказываются.

«Какой журналист, делающий репортажи об автомобилях, окажется настолько глуп, чтобы самому покупать себе автомобиль?!» – эти слова адвоката Франца Даннера, бывшего менеджера по маркетингу концерна «Мазда», цитируются в исследовании антикоррупционной неправительственной организации «Транспаренси Дойчланд»23. Это исследование позволяет нам немало узнать о работе автомобильного концерна с журналистами, направленной на превращение их в лоббистов интересов данного концерна. Среди журналистов, делающих репортажи об автомобилях, принято постоянно заказывать все новые тестовые автомобили. Утверждается, что Даннер в отдельных случаях предоставлял автомобили в распоряжение журналистов якобы для «испытательного пробега» вплоть до очередной смены модели. В исследовании говорится, что презентации новых моделей нередко представляли собой лишь «ширму для поездок класса “люкс” в приятные места». Так, к примеру, он организовывал «испытательные пробеги» в Вене. Участвовавшие в них журналисты сразу же получали в подарок билеты на бал в Венской опере, а заодно и фрак, сшитый по индивидуальному заказу. В 2013 году Даннер предстал перед 6-й уголовной палатой Кёльнского земельного суда по обвинению в умышленном нарушении обязанности соблюдать имущественные интересы доверителя и тяжком злоупотреблении специальными полномочиями. Он обвинялся не только в подкупе четырех журналистов, но и в обмане концерна «Мазда» на общую сумму в размере 41 миллиона евро24. На процессе он откровенно признался в том, как производители автомобилей обращаются с журналистами. Это называется «управление развитием медийного ландшафта». О том, как выглядело это влияние на СМИ, сообщалось в газете «Берлинер цайтунг»25. «Моя работа, – заявил Даннер, – заключалась в обеспечении написания и трансляции как можно более положительной информации об автомобилях». Это, в частности, означало следующее26:

Для того чтобы создать у журналистов, делающих репортажи об автомобилях, «приятное настроение», согласно Даннеру, существует относительно простая формула. «Все – место презентации, гостиница, обслуживание, подарки – все должно быть “супер”» – говорит эксперт по пиару. Так, один немецкий автомобильный концерн, по его словам, однажды пригласил журналистов на презентацию нового автомобиля на остров Сардиния. В аэропорту их уже поджидал готовый к отлету 40-местный корпоративный реактивный самолет. По прилете на остров журналистов разместили в дорогом отеле на Изумрудном берегу. Другие фирмы, по словам Даннера, предпочитали приглашать журналистов в Кейптаун, сочетая презентацию новой модели с поездкой по пустыне в Намибию. «Чем привлекательнее место презентации, тем лучше пишет о ней пресса», – говорит Даннер.

Если верить Даннеру, концерн «Мазда» организовал для журналистов, делающих репортажи об автомобилях, около десяти таких запоминающихся мероприятий. Условия, в которых там проживали приглашенные, бывший пиарщик описывает весьма наглядно:

«Каждый приглашенный журналист, делающий репортажи об автомобилях, мог осушить до дна мини-бар своего номера в пятизвездочной гостинице, заказывать в баре шампанского сколько влезет и пользоваться за наш счет всеми видами сервиса, предлагаемыми подобной гостиницей»27.

По его словам, годовой бюджет пиар-отдела центрального офиса концерна «Мазда» в Европе, расположенного в городе Леверкузене, составлял от 15 до 16 миллионов евро. Расходы на целенаправленное оказание влияния на журналистов определялись путем очень простой калькуляции:

«Мы рассчитывали все очень просто. Наши расходы на каждого среднестатистического журналиста, приглашенного на наше мероприятие, составляли сумму от трех до пяти тысяч евро. А доход, который он должен был нам принести, составлял не меньше 15 000 евро. И нам всегда удавалось этого добиться»28.

Достигалась ли эта бизнес-цель, сотрудники Даннера из пиар-отдела концерна «Мазда» могли проверить, замерив, сколько сантиметров в газете занимала статья об автомобилях, сколько секунд автомобиль показывали по телевизору, сколько места занимало соответствующее сообщение в Интернете.

«С учетом стоимости рекламы автомобиля в газете или рекламного телевизионного ролика, репортаж приглашенного журналиста об автомобиле, несмотря на то, что стоимость мероприятия составляла в среднем около двух миллионов евро, обходился нам прямо-таки дешево»29.

Дополнительный положительный эффект, производимый такими репортажами, делавшимися под влиянием концерна, заключался в том, что журналистам верят больше, чем откровенной оплаченной рекламе – хотя в действительности журналисты занимались точно такой же рекламой.

Концерн «Мазда» не хотел входить в детали и, по собственному заявлению, исходил из того, что Даннер принимал все меры «с учетом принятого у нас кодекса поведения». Бросается в глаза и то, как мало СМИ сообщают о процессе Даннера и о связанном с ним разоблачении поведения журналистов. На процессе Даннер, в частности, заявил:

«У нас сложилась хорошо усвоенная привычка не замечать некоторые вещи». И продолжил: “Ведь всем и каждому было известно, что моя работа заключалась в поддержании, всеми средствами, хорошего настроения у журналистов. А что это за средства, никто в подробностях знать не желал”»30.

Вот уже много лет лучшие немецкие юристы указывают на то, что продажным медийным авторам в Германии не угрожает никакое наказание. «Нам следует спросить самих себя, хотим ли мы наконец изменить ситуацию, в которой журналисты действуют вне рамок закона», – восклицает, например, известный специалист по антикоррупционному уголовному праву профессор доктор Ульрих Зоммер. Да и франкфуртский старший генеральный прокурор Михаэль Лёр (руководитель отдела коррупции при Главной прокуратуре по экономическим преступлениям), указывая на по-прежнему неудовлетворительное законодательство, требует его изменения: «Невозможно законодательными средствами добиться честности, это должно быть обеспечено средствами профессиональной этики, но наверняка можно было бы пролить больше света на случаи практической коррупции»31.

Сегодня из США до нас докатилась тенденция, заставляющая насторожиться: «Купи себе журналиста». На веб-странице Spot.us32 пользователи (чаще всего – фирмы) предлагают журналистам темы и совершенно открыто платят за написание статей и репортажей. Это называется «репортаж, финансируемый сообществом» (community funded reporting). И все это – под девизом «Купи себе журналиста!». На полном серьезе.

В Германии граница между журналистикой и пиаром становится все более расплывчатой. В одном специальном исследовании о маркетинге говорится, что все чаще речь идет о «взаимовыгодной ситуации»:

Пиар продукции и журналистика находятся во взаимовыгодной ситуации в тех случаях, когда у обеих сторон существует заинтересованность в публичности. То, что при этом производитель рекламируемой продукции отнюдь не всегда является стороной, от которой исходит предложение, можно продемонстрировать на примере автомобилей. Бульварные СМИ, стремящиеся освещать наиболее актуальные проблемы сегодняшнего дня, «горячие новости», борются за возможность первыми опубликовать фотографии новых автомобильных прототипов. В данном случае можно говорить о взаимовыгодной ситуации, «замалчиваемой» вдвойне, ибо часть контактов осуществляется за кулисами, в неформальной обстановке, и кроме того, в ходе журналистских дебатов замалчивается и взаимовыгодный характер ситуации. Возможно, это происходит потому, что журналисты, сообщая в своих материалах о той или иной продукции, превращаются в посредников по сбыту этой продукции, так что их статьи и репортажи о тех или иных видах продукции перестают казаться беспристрастными, а пристрастность не слишком-то сочетается с классическими представлениями о роли журналиста»33.