Гортензия в маленьком черном платье - Катрин Панколь

Но это будет потом. И это не моя забота».

Она натянула платье, покрутилась, повернулась к фиалке и сделала ей реверанс.

* * *

– Что-нибудь слышно от Хизер? – спросила Гортензия подруг, вновь собравшихся в кафе «Вианд».

Джессика, Астрид и Рози согласились заменить подробный понедельничный ужин на краткий ланч из-за концерта Гэри. Они тоже на него пойдут, они обещали.

– Да, – ответила Джессика, – она нашла квартиру в Сантьяго и собирается инвестировать в интернет-предприятие. Я точно не поняла, в какое, но я у нее спрошу, если тебя это интересует. Мы часто созваниваемся по скайпу.

– Она дала себе полгода, чтобы раскрутиться, боюсь только, что этого мало, – сказала Рози.

– Ну, у нее все всегда очень быстро получается, – возразила Астрид.

– У меня, боюсь, все тоже быстро получается, – ответила Гортензия. – Рассчитывайте на меня, понесемся стремглав и во всю прыть.

– Я тут встретила Фрэнка, – сказала Джессика. – Он аж позеленел от злости, когда я сказала, что ты едешь в Париж выпускать собственную коллекцию. Что ты нашла богатого спонсора и нарисовала свою первую коллекцию. Он был раздавлен, как червяк. Если бы я могла, я бы вывалила ему весь контейнер хороших новостей на голову единственно для того, чтобы посмотреть на его жалкую физиономию! Он чуть не заболел от расстройства. Потом мне Малкольм рассказывал, он три дня в себя прийти не мог, ходил злой как черт. Живот у него побаливал, тошнило… Вот так-то! Ты отомстила за всех нас!

– Он в общем-то вполне предсказуем: либо он тебя нещадно эксплуатирует, либо он тебя облаивает. Выбор тут невелик, – заметила Гортензия.

– Бедняжка Скотт тоже узнал об этом – опять по словам Малкольма. Но его это вовсе не расстроило. Он весел, как зяблик, и даже как-то преобразился, кажется. Изменил прическу, стал по-другому одеваться, вывел перхоть… Шерше ля фам, как говорится.

– Или просто подыскал шампунь… – засмеялась Гортензия.

Рози покраснела и уткнулась в меню.

– Скажи, пожалуйста… а ты ничего от нас не скрываешь? – воскликнула Джессика, уставившись на нее в упор.

– Да что ты! Как ты могла такое подумать?

– Что подумать?

– Ну… когда ты говоришь «шерше ля фам»…

– Ты краснеешь, как невинная юная дева. Так, значит, это ты – та роковая женщина, которая соблазнила этого здоровенного, усыпанного перхотью недотепу?

– Он не недотепа! Он просто…

– Простофиля! Ты проиграла. Сегодня ты платишь за всех нас. Ты скрыла от нас важную информацию.

Рози заныла, что сейчас неудачный момент, она еще не выплатила кредит. И потом со Скоттом только самое начало.

– Да, но все идет к тому, что вы замутите, а ты молчала! Всем выпивки, я закажу все самое дорогое, а ты расскажешь нам, каким был твой первый оргазм с нашим славным Скоттом!

– Вот только… мы пока…

– Вы пока не дошли до самого главного?

Рози с огорченным видом кивнула.

– Отправляем друг другу смски и встречаемся субботними вечерами.

– Немного же нас будет на наших понедельничных встречах, – отметила Джессика. – Гортензия уезжает, Хизер уехала… и если Рози выйдет замуж, она поедет жить в пригород. Вы уже выбрали домик? С бассейном или без?

– Но ничего еще не произошло… – робко попыталась протестовать Рози.

Джессика повернулась к Астрид.

– Останемся в итоге только мы с тобой.

– Ну, возьмем в команду новых членов. О, кстати, моя сестра Антуанетта. Она сейчас придет, и она…

– Секс-бомба? – спросила Рози, обрадованная, что перестала быть центром внимания.

– Ей нужен шикарный прикид, чтобы подписать свой контракт с агентом, она хочет таким образом поднять цену. Я сделала небольшую подборку того, что возможно.

– Как же хочется ее увидеть, – сказала Гортензия, – просто чтобы удостовериться, что ты нам не солгала.

– Ты не будешь разочарована. Пристегните ремни, подруженьки. Вас ждет прогулка в другое измерение.

– Ну почему тебе так нужно ехать в Париж? – вздохнула Рози, которой вдруг стало страшно грустно оттого, что Гортензия уезжает.

– Потому что так надо. Я ничего не могу с этим поделать. Но я вернусь. И я обещаю вам, что вы так или иначе примете участие в этой авантюре, ведь вы – лучшие!

– Вот это точно! – воскликнули Джессика и Астрид.

– Вы мне еще понадобитесь! Я хочу иметь мировой успех.

Гортензия нарисовала Эйфелеву башню на бумажной скатерти, украсила ее французским флагом, с хрустом вырезала рисунок, наткнула его на вилку и отважно провозгласила:

– А теперь – кто победит: я или ты!

Сзади нее в ответ эхом раздался голос:

– Растиньяк, из книги «Отец Горио». Самый финал. «И, бросив обществу свой вызов, он для начала отправился обедать к Дельфине Нусинген»[32]. Какой поворот! В последней строчке ситуация в корне меняется: сердце затоптано ногами, студент бросает свои мечты в сточную канаву. Какая жестокость! Какое искусство! Я обожаю этот роман, он в свое время чуть не взорвал мне мозг и кристаллизировался внутри. Бальзак – настоящий ковбой, Джон Уэйн – ребенок по сравнению с ним. Убери кольт, Джонни, ты готов!

Гортензия медленно обернулась, она сперва подумала, не Младшенький ли решил подключиться к ее волнам и стрекочет в ожидании того, что она обратит внимание и тоже подключится, но, обернувшись, очутилась лицом к лицу с девушкой такой красоты, что дальше она растерянно забулькала:

– Вы… вы…

Она потеряла дар речи. Она хотела спросить: «Вы сестра Астрид?», но не могла вымолвить ни слова. Она посмотрела на руку, протянутую богиней, и сперва побоялась пожать ее в ответ – ей пришлось сделать над собой усилие.

Девушка сказала, что ее зовут Антуанетта.

Метр восемьдесят два, ноги до небес, тонкая, изящная, грациозная, стройная, крепкая круглая грудь оттягивает ткань дешевого платьица, крепкие ягодицы растягивают его сзади, такие тонкие запястья и щиколотки, что хотелось подчеркнуть их штрихами чистого золота, светящаяся кожа, густые каштановые волосы, стриженные под каре, прямой нос, рот ослепительный, словно корзинка черешни с клубникой, и главное, бирюзовые глаза с длинными черными ресницами, в которые хочется погрузиться и никогда больше не выныривать. Глаза, которые затягивают в себя. Эта девушка – бездна, заполненная красотой. Как можно рассуждать о равенстве мужчин, увидев такое создание?

Гортензия, справившись с волнением, пожала протянутую руку. Выдавила: «Привет, меня зовут Гортензия». Создание улыбнулось, открыв ослепительные зубы, и сказало: