Бисер - Яна Гривковская

Раньше мое сердце согревала любовь. Теперь это делают свитера Loro Piana. После трех таблеток антидепрессантов жизнь кажется неправдоподобно гармоничной.

Мои соседи отрезаны на всю голову. В пять утра ломятся ко мне в дверь. Что им надо? Хорошо, что я на них не обращаю внимания и играю на фортепиано токкату Мендельсона. Обожаю этого чувака. Его и Брамса. Это главные костоправы моего слуха.

Музыка — наше всё. Это всемирный язык, на котором разговаривают все человеческие души без перевода. Она зарождает культуру, пробуждает чувства, соединяет людей, их мысли и нравы. Если вам плохо, доверьтесь музыке, она безошибочна, она всегда ударяет в самый желток. Все в этой жизни можно пережить, если вовремя подобрать нужную мелодию…

От звуков клавиш меня сносит. Играешь, и сквозь твои пальцы пробегает целая жизнь: клавиша белая, клавиша черная, потом опять белая, черная, белая, черная, и в конце — крышка…

На десерт — хорошо темперированный клавир Баха. По телу — дрожь.

Брутальное ДНК музыки тех времен сводит меня с ума. Обожаю все эти нотные тетрадки, полуфабрикаты, из которых нужно сплести красивую музыкальную косичку…

По большому счету, в мире не существует универсальных музыкантов, кто смог бы идеально воспроизвести любые мелодии.

Возьмем, к примеру, моих любимых скрипачей. «Шустрый» Яша Хейфец не сможет сыграть Концерт для скрипки Яна Сибелиуса так же трепетно, как это делает Давид Ойстрах. А Ойстрах, в свою очередь, уступит Хейфецу острые рельефы Рондо Капричиозо. О, да! Как никто другой, Хейфец попадает в ядра крещендо, разгоняя скрипку до ста километров в час, пока та не задымится! Кстати, где-то у меня был его диск…