"Номер один" - Бен Элтон

Последовала пауза, а потом Кельвин услышал очень тихий, отрывистый звук расстегиваемой молнии.

— Вот. Доволен? — услышал он ее голос.

— Сними их, не клади трубку и сними их. Стяни их с трусиков, вниз и через ступни.

— Только после тебя.

— Я уже снял. Я в своем номере. Я только что принял душ, и на мне гостиничный халат. Через минуту я должен спуститься вниз и поужинать с Родни и Берилл, а все мои мысли только о тебе.

Последовала еще одна пауза.

— Ладно, — сказала Эмма отчасти упрямо, отчасти соблазнительно. — Тогда сними халат.

— Вон ты как заговорила.

Кельвин сделал, как она просила.

— Снял, — сказал он. — Он лежит на полу.

— Значит, ты голый?

— Да, и выгляжу великолепно. Совершенно сногсшибательно, как говорят. Теперь ты снимай джинсы.

Кельвин установил звук телефона на полную громкость, пытаясь услышать приглушенный шорох снимаемой одежды.

— Сняла, — сказала ему Эмма, вернувшись к телефону. — И чувствую себя довольно глупо, стоя в трусиках.

— Значит, на тебе только трусики, лифчик и футболка?

— Да, все правильно. Трусики сиреневые. Лифчик белый. Футболка бледно-розовая, пока ты не спросил. Думаю, ты захочешь, чтобы я их тоже сняла?

— Нет. Я хочу быть рядом, когда ты будешь это делать.

— Будь ты рядом, я бы этого не сделала.

— Но ведь когда-нибудь сделаешь.

— Возможно.

— Ты можешь засунуть телефон в трусики и потереть микрофоном о свое тело?

— НЕТ!

— Пожалуйста?

— НЕТ!! Ни за что! Категорически нет!

— Почему?

— Потому что ты гадкий извращенец!

— Что в этом извращенного? Я хочу послушать шелест твоего кустика.

— Не говори гадостей!

— Мне кажется, это хорошая идея.

— Ну а я не собираюсь этого делать.

— Но у тебя ведь есть кустик, верно? Ты ведь не удалила все воском или что-то в этом роде? Ненавижу это. Просто ненавижу.

— Значит, у тебя было много лысых?

— Полно. Такое ощущение, что в Америке все девушки это делают, они почему-то думают, что это сексуально. Еще одно последствие безумного омолаживания. Сначала взрослые женщины начинают разговаривать как маленькие девочки…

— Как Берилл.

— Да, например, как Берилл. А теперь они все хотят иметь лобки как у маленьких девочек. Если вдуматься, это довольно отвратительно.

— Значит, тебе приходится иметь дело со множеством лобков?

— Повтори.

— Что?

— То, что ты только что сказала, это прозвучало так мило. Пожалуйста, повтори еще раз.

— Не будь таким жалким. Отвечай на вопрос.

— Да, в прошлом я видел ужасно много лобков, и, повторяю, все чаще и чаще мне, к сожалению, попадались лысые.

— А тебе нравится, когда они шуршат, когда о них трется телефонная трубка?

— Да.

— Я не стану этого делать. Заставь одну из своих девушек, должен же остаться кто-то, кто еще не образилился.

— Эмма, нет никаких других девушек. Все в прошлом. И если уж на то пошло, я никого и никогда не просил делать это. Меня это вообще не интересовало. Ты единственная женщина, возбуждающая меня настолько, что даже мысль о шуршании твоих лобковых волос меня заводит. Для меня здесь все в новинку.

Последовала еще одна пауза, после чего Кельвин услышал в трубке тихий, мягкий, шуршащий звук. Через некоторое время он снова услышал ее голос.

— Хватит? — спросила она.

— Еще минутку, — ответил он. — Я хочу сказать, только если тебе это нравится. Если ты не возражаешь?

— Нет, — сказала она. — Наверное, не возражаю, хотя и чувствую себя глупо.

Через несколько секунд слабое шуршание продолжилось и длилось целых две или три потрясающие минуты, после чего Эмма снова заговорила.

— Все? — вежливо поинтересовалась она.

— Да. Все, — выдохнул Кельвин. — Можешь перестать.

— Хорошо.

— Это было великолепно.

— Я рада, хотя вообще-то, боюсь, я тебя обманула. Я терла трубкой о ковер.

— Стерва!

— А по-моему, это смешно.

— Пожалуйста, скажи, что ты сняла штаны.

— Нет.

— Черт.

— Прости. Ты позвонишь мне сегодня после ужина?

— Я больше никогда тебе не позвоню.

— Ну, пожалуйста.

— Ладно.

Одеваясь, Кельвин серьезно задумался о том, что с ним происходит. Секс с Эммой понравился ему сильнее, чем секс с любой другой женщиной за многие годы. А ведь он даже не занимался с ней сексом. Он даже не занимался с ней телефонным сексом. Он занимался телефонным сексом с ее ковром. И все же ему ужасно понравилось. Привыкшему к власти человеку это было совершенно непонятно.