Йод - Андрей Рубанов

Не менее четырех часов я провел в районе Тверского бульвара, переползая из одного питейного заведения в другое, из дорогих мест в дешевые, из шумных и ярко освещенных в уютные и полутемные, из людных в полупустые, из молодежных в солидные. Бывший лавочник устроил мини-тур: прощался с удобной жизнью благополучного высокооплачиваемого горожанина.

Обычно на уединенные посиделки в различных кафе и барах у меня уходило до четверти всех доходов; я ведь хоть и плохой, но бизнесмен, считать умею, жизнь заста5 вила – а всякий, кто умеет считать, сразу скажет, что наиболее коварная и неконтролируемая статья расходов в крупном городе – это так называемый «карман». Чашка чая или кофе, пачка сигарет, журнальчик; там присел, тут расслабился, вроде бы деньги есть, в мелочах себя не ограничиваешь, утром меняешь крупную купюру, в обед еще одну, в конце дня уже пустой.

Теперь денег нет – где я буду зависать, переводить дух, брать паузы?

Я бы, наверное, дрейфовал по распивочным допоздна, но ближе к вечеру гуще пошла другая публика; одиноких задумчивых мудаков моего типа и сосредоточенных коммерсантов, наклоняющих – вдвоем, а то и втроем – головы к экрану ноутбука (так родители касаются лбами над кроваткой младенца), сменила развязная молодежь. В последнем по счету месте за соседний столик уселся благоухающий духами, дьявольски живописный юноша, большой, гладкий, в белых туфлях на босу ногу, пиджак в узорах на голое тело, цепочки, браслеты, – короче говоря, очень красивый; имея член достаточной длины, он бы наверняка трахал сам себя в задницу. Я посмотрел на него, он посмотрел мимо. Он был явно удолбан. Я встал, расплатился и свалил. Был девятый час вечера, меня ждали дома.

Из метро вытекала толпа, как будто все происходило не в центре столицы, а в спальном районе. Но в отличие от угрюмой, шаркающей, пивом пахнущей толпы, отработавшей законные восемь часов, эта толпа была почти праздничная. Удивленный, я замедлил ход. Шедшие навстречу улыбались и возбужденно перебрасывались фразами:

– Вот она молодец! Три раза крикнула – и готово!

– А менты? Этот, молодой, чуть в обморок не упал!

– А вы как думали, мужчина? Небось такого не видали.

– Мамаша, я дико извиняюсь. На это невозможно смотреть.

– Между прочим, у меня двое детей.

– Снимаю шляпу.

– А у меня – один, и мне хватает.

Возле самого входа в подземелье массы уплотнились. Событие сильно напоминало возвращение публики с футбольного матча, где наши выиграли, только без развевающихся флагов. Кого-то, плохо мне видного, уложенного на носилки, вдвигали в «скорую помощь», однако лица светились восторгом. Сильно пьяный дядя – ну, сильно пьяные бродят по моему городу в любое время суток – дико вращал глазами и хлопал всех по плечам.

– Ура! – заорали над моим ухом. – Ура!

Две дуры из категории «девки с жопами» истерично хохотали, закрывая ладошками свекольного цвета личики. Румяный паренек вдохновенно матерился. Кто-то, воздев руки – в каждой по бутылке, – выкрикнул, что всех угощает, но нужны стаканчики. Тут же, прямо из наэлектризованного воздуха, образовались и стаканчики.

– Вот так оно и бывает, Вася.

– Знаю, Гриша. Мне ли не знать?

– Ты ж бездетный.

– Мне недолго осталось.

– Наливай, наливай.

– Он был такой красный, сморщенный. Безобразный, ужас.

– Они все сначала безобразные. А потом красивые.

– Господа, дайте закурить.

– А я сам санитар.

– Мента, наверное, наградят.

– Один мужик снимал на мобильный телефон. 5