Теория описавшегося мальчика - Дмитрий Липскеров

— С богом, Шарманский! Ступайте!

Он отправился на кухню и спросил у Верочки резиновый жгут:

— Есть?

— Должен быть в аптечке.

Нашли.

Жагин вернулся в свое купе, вырезал из жгута полоску и привязал один конец к указательному пальцу, другой к среднему. Затем продюсер открыл простреленное окно и некоторое время переглядывался с дятлами, оккупировавшими крышу соседнего вагона. Он даже подмигнул птицам. Затем Жагин взял со стола увесистую перечницу, вложил ее в жгут, расставив жирные пальцы рогаткой, натянул что было сил резину и выстрелил.

Перечница попала прямо в птичью гущу. Десяток птиц снесла с крыши, а потом, развалившись на части, выпустила в воздух перечную смесь. Часть перца попала птицам в глаза, они стаей взлетели, вслепую шарахались о стены вагонов, кричали на своем птичьем языке, роняя перья, а Жагин, распираемый детской радостью, любовался этой птичьей паникой. Да вот незадача — Шарманский заблудился, сошел не с той стороны и попал в этот дятловый водоворот.

Конферансье Шарманский доказал, что он истинный мастер слова. Такого осмысленного русского мата, слагаемого в пятиэтажные композиции, Жагин еще не слышал. Куда там Пушкин с четырехстопным ямбом!.. Ну и махал руками конферансье, как мельница… А потом птицы собрались в стаю и взмыли в небо черной тучей.

— Утрою гонорар! — кричал вслед убегающему Шарманскому Жагин.

А потом его опять тошнило. И снова из его утробы в фаянс вместе со рвотой вываливались странные предметы. Какие-то кораблики детские, танки военные, полевая кухня даже, а потом домик с вывеской «продукты» выскочил. И пальма…

После рвоты Жагин захотел спать. Разжевав горсть таблеток, он рухнул на кровать и тотчас забылся.

В филармонии восстановительные работы шли полным ходом. Ставили заплаты на порванный занавес, оттирали со сцены кровавые пятна, подвешивали ровно кулисы.

За всем следил полковник Крутоверхов. За ним по пятам следовал человек в штатском и голосом робота то и дело спрашивал:

— Всех проверили? Все надежны?

— Все будет хорошо, — успокаивал полковник майора ФСБ, прибывшего из Москвы.

— Вы за все отвечаете, — предупреждал майор.

— Отвечаю, — соглашался Крутоверхов.

— Я уже с этим Ласкиным встречался! Очень подозрительный человек!

— Чем же, майор?

— Во-первых, зверь! Что само по себе настораживает! Во-вторых, владеет боевыми искусствами!

— Особенно сейчас это актуально! — усмехнулся полковник.

— А вы знаете, кто завтра приезжает?

— А как же!

— И из Администрации прибудут!

— Во как!

— Давайте лучше решим, какую ложу отвести для охраняемых.

— Правую. Укроем ее от зала пуленепробиваемым щитом. Человек на десять ложа.

Майор оглядел предлагаемую ложу, зачем-то прищурился и спросил:

— А от бронебойного спасет?

— Нет. Странные у вас, майор, вопросы. Как будто вы чего-то ожидаете сверхъестественного. На входах рамки с металлоискателями. Личный досмотр обязателен. Что еще?

— Да нет, это я так спросил… — И неожиданно: — А трупы где?

Полковник ожидал чего-то подобного, а потому к гебистской провокации был готов.

— Трупы все на месте. В морге, подаренном нашему городу колумбийскими органами внутренних дел!

— Не ёрничайте, полковник! — Майор прищурился вновь и этим чукотским взглядом убийцы тюлений впился в лицо Крутоверхова. — Говорят, были трупы!

— А кто говорит?

Майор расслабил взгляд и попенял полковнику, что зря он так, не хочет сотрудничать с органами и все такое.

— Мы же с вами одно дело делаем!

— И какое же?

— Руководство страны защищаем!

— А я думал, мы защищаем граждан нашей страны!

— Не передергивайте! — побледнел майор. — Смотрю, вы здесь, на местах, борзые! Так это не надолго!

— А ну, смирно! — приказал Крутоверхов.

— Что-о-о-о-о?!! — заорал майор.

— Я сказал — смирно!!! — приказ полковника звучал уверенно и спокойно! — Вы майор, вам приказывает полковник! Смирно!

— Да я вас!.. — Майор стоял красный, постепенно бурея на глазах.

— Ну что, арестовать тебя за неподчинение старшему по званию, дурачок? — предложил Крутоверхов. — Это не вопрос!

— Вы!..

— Успокаивайся уже! А то я тебя в камере до завтра продержу — ну что ты начальству своему доложишь? Что, мол, идиот полковник тебя, самого майора ФСБ из Москвы, арестовал, поэтому ты не смог обеспечить надлежащую организацию мероприятия. А пока ты не мог обеспечить, обеспечил я, полковник Крутоверхов! И куда ни посмотришь — ты, майор, обосрался!.. Видишь, там мои опера стоят у партера?.. Как ты думаешь, кому будут подчиняться? Тебе или мне?.. Могут и поменять при аресте!.. Так как решать вопрос будем?

Майор стоял как карандаш, прямой и напряженный. Судорожно думал. Постепенно краска сошла с его лица, оставив его бледным и злым.

— Нулевой вариант? — предложил.

— Согласен. Приступайте к своим обязанностям, товарищ майор! — разрешил Крутоверхов.

— Так точно, товарищ полковник! — отрапортовал московский.

— Вольно, — Крутоверхов смягчился. — Хотите посмотреть на трупы?

— Хочу.

Полковник набрал телефон и включил громкую связь.

— Морг, — ответили.

— Это ты, Гаврила?

— Я…

— Полковник Крутоверхов беспокоит. Как там у нас с трупами?

— Вы какие имеете в виду? Птичьи? — Майор, вытаращив глаза, поглядел на Крутоверхова. Тот лишь развел руками. — Так дятлов выкинули сразу. Зачем они дохлые?.. С лета бомж лежит в двадцать четвертом холодильнике. И сегодня двоих привезли. Только что. С одной квартиры, мужа и жену, пока не вскрывал. Похоже, что траванулись чем-то. Там, в квартире, еще старуху обнаружили без документов. Ничего не помнит. Ни имени своего, ни кем ей покойные приходятся! Похоже, у бабки Альцгеймер… Отправили в больницу…

— Всё? — уточнил Крутоверхов.

— Остальные хладоустановки пусты и готовы к принятию населения!

— Я тебе дам «готовы»! Иди вскрывай траванутых! — И отключил связь.

— У вас все такие фамильярные? — поинтересовался майор, вместе с тем думая и о дятлах в морге. Какого хрена птицы в холодильниках? Ну да вернется он в Москву, тогда разберется и с полковником, и с этим сраным городишком.

— Так у нас в морге гражданские работают. Служил Гаврила хлебопеком!.. У них свой устав… Так поедешь трупы смотреть?